Обличительная речь произвела на меня неизгладимое впечатление. Я выпала в осадок...

– Это куст...- всё, что я смогла выдавить из себя.

– Нет, родная, - это мутированный куст непонятного свойства!

И не дав мне насладиться прекрасным словом "родная", продолжил выказывать свою точку зрения мой родной.

– Он с первого раза невзлюбил меня. Я пытался с ним подружиться, видят Силы, пытался. Я его кормил, впускал в дом. Но он постоянно пытался меня задеть, то веткой, то колючкой...

– У него уже нет колючек...

– Это при тебе нет!
– по полной обличал мой мужчина, моего нового друга.

Я бы подумала, что он ревнует, если бы не полная невероятность данного предположения.

– Но...

– Я хочу, чтоб его не было в нашем доме!
– выдвинув своё требование, Виктор гордо удалился.

Оставшись один на один со своим маленьким защитником, я опустилась на пол и глубоко задумалась. Кустик отпустил мою ногу и присев рядом, положил одну из своих веточек мне на плечо.

Сколько мне не думалось, сколько не гадалось над сложившейся ситуацией, а мусор, кроме меня, никто убирать не собирался. Поэтому взяв себя в руки, встала и пошла за веником.

Кустик пару раз порывался мне помочь, но моя рассеянность и мрачное настроение, останавливало его попытки на полдороге. Убравши, я наконец-то разулась и присела на стул, подзывая своего друга. Нерешительно и крайне нехотя, маленькими "шажками" мой защитник подошел ко мне.

– Неужели тебе совсем не нравиться Виктор?- задала я мучивший меня вопрос.

Его интенсивное колыхание, дало четкий ответ.

– Но почему?
– в растерянности от осознания того, что последнее время в моём доме не царила тишь да гладь, как мне думалось, воскликнула я.

В ответ на мой вопрос он начал "вибрировать", поднимать свои веточки сильно вверх, аж отрываясь от пола, а потом резко опускать их на землю, ударяя об твердую поверхность.

– Он тебя бил?
– в шоке от своей догадки, вскричала я.

Его ветви медленно проплыли из стороны в сторону.

– Нет!
– в облегчении переспросила.
– Тогда что?!
– и снова, то же представление, в котором я ровным счетом ничего не понимаю.

А чём и вынуждена была ему сообщить.

– Я не понимаю...

Его разочарование было прям осязаемо. Придвинувшись поближе, он снова обхватил мою ногу, и так и застыл.

– Послушай дружок...
– поняв, что вряд ли смогу понять причину их вражды, а скорее поверив Виктору на слово, как я уже привыкла делать за короткий промежуток времени, решила я высказать всё, что меня гложет.- Ты для меня очень важен. Ты мой самый лучший друг... Мой защитник, соратник... Но, Виктор тоже для меня безумно важен. Он также мой друг, мой учитель, мой...
– дыхание перехватило от силы переполняющих меня чувств -... моё сердце, душа, дыхание, жизнь...

Я как-то вся обмякла и просто соскользнула со стула. Сидя под столом, вместе с растерянным кустиком, я вытирала тыльной стороной руки непрошенные слёзы.

– Вы так важны для меня... оба. Как же я без вас...

Давление, в том месте, где веточки прочно обвивали мою ногу, усилилось. Некоторые его "ручки" поднялись к моему лицу и ловили слезинки, которые, уже не переставая, лились горькими ручьями.

– Солнышко моё...
– услышала я ласковый голос, перед тем, как нежные руки помогли мне подняться на ноги.

– Пусть остаётся,... только не плачь...
– просят меня твердые губы, в то время как сильные руки помогают удержать равновесие.

Страстные губы ласкают лицо, пьют солённые дорожки, слегка покусывают подбородок и нос...

Смех сам собою вырывается из моего горла. Воодушевленный этим, боевик нападает на мою незащищенную, нежную шею. Моя сильно бьющаяся венка становиться жертвой хитрого соблазнителя.

– Виктор - давясь смехом и забыв про все неурядици, шепчу я, пытаясь вырваться из его объятий.

– Плакать больше не будешь?
– задаёт он мне вопрос тоном змея искусителя.

– А ты, больше не будешь нападать на невинных жертв?
– вопросом на вопрос, отвечаю я.

– Смотря каких?
– голосом полным сомнений, размышляет он.

Мы сидим под столом, кустик немного дальше. Я плавлюсь в его надежных, сильных и таких нежных объятиях. Он сомкнул свои руки под моёй грудью и положил подбородок мне на макушку. Его спокойное сердцебиение и шутливый тон, быстро возвращали мне благодушное настроение.