Я только успела подхватить собственную челюсть от возникшего вопроса. Простите-простите, господа сыщики, это же сколько тогда лунных на самом деле существует? Учтенные — ладно, понятно, а вот такие, как я? Кажется, у сыщиков была какая-то своя система отлова лунных, но вот меня пропустили, например. Случайность? Мне повезло? Или что? Ничего не понимаю. С детства всем в голову вбивают: лунных магов по отношению к солнечным сущая малость, грубо говоря, на сто солнечных один лунный. С детства твердили всем и отовсюду — магам и обычным людям, и это не наш король создал, такое мнение существовало задолго до него. Все принимают это как должное, судя по Кэлу, даже он в это верит, иначе бы вряд ли так за меня ухватился. Ну подумаешь, очередной неучтенный лунный маг, все такое. Так ведь нет, он же согласился с моими желаниями. Или что, амбиции? Не понимаю. Или Кэл действительно ничего не знает, допуска у него нет к этой информации?

Просто серьезно — труп из могилы разбудить может исключительно лунный маг утерянным заклинанием, при этом еще и поддерживать, но зима для такого хорошо подходит, холодно, труп разлагаться не станет. Если Джет сейчас не ошибся, значит, есть третий соучастник. Остается только понять, какого беса надо лунному от иррийца… или от Джета. Происходящее мне нравилось все меньше, в зале стало как будто прохладнее, и я поежилась.

Кэл тем временем уточнял у Джета, не ошибся ли тот. Но он стоял на своем, подробно описал еще раз соучастника, причем указал некоторые дополнительные детали, о которых ни одна бабуська просто не могла знать.

— Этот человек, Падер О» Коннел, можно сказать, был моим первым другом, — сообщил Джет. — То время, что жил в Берстоле, я снимал комнату именно у него. Падер сильно болел, редко выходил из дома, много пил, включая разные лекарства. Мы не то чтобы стали лучшими друзьями, но часто говорили. Именно Падер рассказал мне многое о Рохстале и посоветовал побывать на севере, если я хочу спрятаться от преследования. Да, — Джет усмехнулся, заметив вопросительный взгляд Кэла, — мое имя он знал, но на тот момент я просто не придумал замену. Джет родился после переезда в Гестоль. Когда я собрался уезжать, Падеру было совсем плохо. Именно в день моего отъезда он умер, я вызывал целителей, и они констатировали смерть от остановки сердца. И забрали тело. Похороны должны были пройти через два дня.

— Алва, сделай запрос в Берстоль, — велел Кэл и коротко кивнул. — Спасибо, Джет. Насчет убийцы нет никаких предположений? Почему он так ведет себя… неопытно.

— Не неопытный, — Джет вдруг усмехнулся. — Хотя молодой, несомненно. И он, вероятно, придерживается кодекса.

— Кодекса?

Шумно выдохнул Лис. Похоже, он в курсе, о чем идет речь, и не видит в этом ничего хорошего. Какая прелесть, дело становится веселее и веселее. Начиналось все так почти безобидно! А тут вам и зомби, и лунный маг, и какой-то кодекс малолетнего убийцы. Кажется, я уже не против еще раз встретиться с гармом, чем впутаться во все это.

А Джет начал рассказывать.

В Ирре, где магия была мало приспособлена для убийства, развивались другие методы. Именно иррийцы совершенствовали пистоли, разрабатывали новые виды пороха, ставили на корабли пушки, создавали компактные бомбы и меняли простые мечи на что-нибудь более опасное. В важной битве у иррийцев просто не было времени, чтобы сосредоточиться, представить очень четкую картинку, противник, особенно если он не был магом, вряд ли станет стоять и ждать, скорее воспользуется заминкой и нападет. Именно поэтому в Ирре возник клан убийц, которые руководствовались своими правилами, собранными в Кодекс. Одно из положений предписывало сначала запугать жертву — и это было обязательно вне зависимости от желаний заказчика. Впрочем, Джет предполагал, что обычно жертва трепыхалась недолго, и поэтому после первого запугивания убийца заканчивал свое дело. Но Гестоль и зима несколько спутали планы преступника.

— У клана нет названия, — говорил Джет, а Лис мрачно буравил взглядом его спину. Я смотрела то на одного, то на второго, чувствуя, что скоро лопну от переизбытка информации. Дело даже не в том, что ее много, просто надо разложить по полочкам, а пока это невозможно. — Но Терье, думаю, прекрасно знают, как с ними связаться. Мой отец мертв, скорее всего, так что кто-то другой, молодой, решил отомстить за поруганную честь семьи, — последние слова Джет презрительно выплюнул и поморщился. — Убийца не новичок, но опыта у него не много. Заказ для него оказался сложным, но провалов в клане не прощают. Так что он снова попытается напасть. Другое дело, что не должен был нападать на Эл… Элиш, здесь он действительно сглупил. Или перепугался. Сейчас убийца может наделать ошибок, тем более, когда пришлось бежать. Но почему рядом с ним труп человека, которого я знал, еще и оживший — этот вопрос не ко мне.

— Жуть какая, — пробормотал кто-то из сыщиков. — У вас в Ирре не пойми что творится. Клан убийц…

— А у вас все прекрасно в Рохстале? — неожиданно раздраженно парировал Джет, уже вернувшийся на свое место.

Ой-ей, да он же то ли злится, то ли просто хочет кого-то побить. Я криво улыбнулась и покачала головой, но Джет проигнорировал меня. Папочка, ну ты что творишь? Зачем споришь с сыщиками? Я украдкой вздохнула и приготовилась слушать назревающую перепалку. Кэл отошел даже в сторону, почему-то не собираясь вмешиваться. Или просто хотел услышать аргументы Джета?

— Нет, — смешался сразу же сыщик. — Но…

— Я не верю, — сухо отрезал Джет, — что у вас здесь нет преступников кроме… — он бросил на меня взгляд, — лунных. Не верю, что люди или маги никогда не грабили дома или банки, не убивали из жажды наживы или конкуренции, не насиловали в переулках припозднившихся девчонок. Я не верю тебе, сыщик. И если я ошибаюсь, докажи это.

Мне даже стало жаль парня. Он не мог возразить Джету, Лис только хмуро улыбался, поглядывая на друга. Он вообще еще не произнес ни слова за прошедшее время, только находился все за спиной и молчаливо поддерживал просто своим присутствием. И иногда сжимал свою левую руку. Интересно, это поэтому Кэл тогда сказал, что руки у всех болят, подразумевал еще и Лиса?