– Я Аархин Маггорайхен.- Я понятия не имел, что здесь произошло, страх от услышанного заставил меня вздрогнуть. Но промолчать я посчитал неправильно.

– О, месэр Маггорайхен!- всадник спрыгнул на землю. Он припал на одно колено, словно рыцарь перед благородной дамой.- Прошу простить меня, я не узнал вас. Вы должны помочь, раз судьба сама привела вас сегодня сюда. Садитесь на моего капита, так будет быстрее!

Вот подстава так подстава! Я на лошадях никогда в жизни не катался, потому что всегда боялся свалиться с них и сломать шею. А тут страшная языкастая образина о двух лапах. Говорить, что я не умею ездить верхом, тоже нельзя. Оставалось надеяться, что тело Аархина помнит верховую езду также хорошо, как чой-хуа. Я подошел к капиту, усиленно представляя на его месте пони. Незнакомый мужчина, слава Порядку, помог мне взобраться в седло и даже шлепнул зверя по странному отростку на заднице, видимо, заменяющего хвост. Капит резво побежал вперед.

Поездка не заняла много времени, курица-крокодил привезла меня в небольшой городок, где многие узнали Хранителя Порядка. Меня бережно вытащили из седла, хватали за одежду и просили помочь. У дома, где произошли эти странные события, собралась толпа людей. Мать девочки рыдала и порывалась ворваться внутрь, но соседи не пускали ее. Храмовника, потерявшего зрение, поддерживали парни. Он бормотал только одно слово - Хаос.

Я не знал, что должен делать и что буду делать, но в первую очередь очистил разум от страхов и сомнений. Я поднялся на крыльцо, тело местного врача слегка покачивалось на ветру. Смелых, готовых приблизиться и снять беднягу с балки, не нашлось. Я вошел в дом и сразу почувствовал жжение на руках. Я посмотрел на ладони и чуть не вскрикнул - отметины Маггорайхена светились красным. Какое-то шестое чувство подсказало, где найти девочку. Она лежала в кровати в небольшой комнатке с затворенными ставнями, но солнце все равно умудрялось заглядывать сюда. Прикрытые веки больной, если ее можно было так назвать, подрагивали, словно она пыталась открыть глаза, но что-то ей мешало. Я подошел и склонился над девочкой. Она вдруг широко распахнула глаза. Там не было ничего - ни зрачков, ни тьмы, ничего, чтобы было можно описать словами. Я смотрел в абсолютное ничто.

– Незваный гость,- произнесла девочка тихим голосом.- Будь со мной.

Я отпрянул назад, но было поздно. Холод и чернота унесли меня в небытие.

Мийэн

– Как там говорится в Соророской империи? Если в гости пришел друг, готовь на стол сладкое вино, если враг - кинжал поострее?
– спросил крепкий лысый мужчина средних лет, наполняя хрустальные бокалы. Он делал это аккуратно, стараясь не запачкать рукава своей сутаны храмовника. Восьмиконечные звезды, вышитые на голубой ткани золотой нитью, говорили о его высоком положении среди служителей Тибора.

– Я вижу, ты не изменяешь привычке,- произнес Мийэн Заурбанз, поднося напиток ко рту.- Полдень только миновал, а ты уже прикладываешься к бутылке, Дугшащ.

– А ты все такой же зануда,- парировал член совета Грелимарая. Он отворил ставни в собственном кабинете на втором этаже храма Порядка, пригласив дневной солнечный свет разрушить полумрак помещения. Лучи озарили собрание книг, несколько маленьких статуэток из бронзы, к коим Дугшащ питал слабость, и, конечно же, карту Энхора, занимавшую весь потолок. На ней легко было найти отметки в тех местах, где за последнее время замечали следы деятельности прислужников Хаоса. Мийэн попробовал вино. Отличное; другого его старый знакомый не держал.

– Почему не стали созывать совет?

– А для чего?- пожал плечами Дугшащ.- Эвтей сообщил, что незаконно провел тебя в Темницу, а раз ты не стал обращаться сразу к нам, значит, дело серьезное. Когда ж еще сам Мийэн Заурбанз снизойдет до нарушения общественного порядка?

– Ты меня в приверженцы Великого Саусесана смотри не запиши.

– Ну, такого от тебя можно не ожидать. Скорее день с ночью внезапно местами поменяются! На самом деле я предложил поговорить с тобой лично, как со своим давним боевым товарищем. И твои мысли, если они действительно помогут нам в этом деле, я уже сам вложу в уши всем остальным.

– А я, было, подумал, что совет не желает видеть мою персону после того, как я решил остаться в порту.- Мийэн внимательно поглядел в глаза Дугшаща, когда тот расположился рядом в кресле.

– Плохо думаешь о нас,- возразил старший храмовник. Он чуть пригубил вина, почмокал и довольно улыбнулся.- Великолепный букет! Не поверишь, но сей божественный напиток родом из Домридинши, а ведь когда-то их вина ценились не дороже прокисшего молока.

– Новые сорта винограда, полагаю.

– Может быть, может быть.- Дугшащ выпил еще немного, посмотрел на Мийэна и закатил глаза:

– Да не волнуйся ты, никто не держит на тебя зла. Да, совет тогда ослаб из-за твоего ухода, но сейчас все восстановило прежнюю форму. И заметь, это ты сам перестал пересекаться с нами, а в редкие встречи вел себя так, словно тебе срочно пора на корабль.

– Наверное, я был немного обижен в то время.

– Обижен?! О Порядок, это на что?

– На то, что вы не попытались отговорить меня,- пояснил Мийэн.- Глупо для моего возраста, но я хотел слышать, как меня останавливают. Естественно, я бы не передумал, но сам факт этого придал бы мне сил.

– Ох и болван же ты, сохрани Тибор твою душу,- засмеялся храмовник. От смеха он чуть не пролил остатки вина из бокала на сутану.- Ценят тебя, дружище. Ценили и будут ценить. Просто необязательно каждому человеку говорить, как он незаменим и насколько он хорош, не зачем тешить самовлюбленность.

– Да дело не в самовлюбленности. В любом случае, закроем эту тему.- Мийэн ругал себя, за те мысли, недостойные служителя Порядка, но не узнать через столько лет, как видели его со стороны бывшие товарищи, сейчас не мог.