– Смогу повторить?- Песочная голова заерзал на стуле, сгорая от нетерпения. Он всегда отличался неусидчивостью в годы обучения в Храме Тибора.

– Думаю, что да. Если мне удастся побеседовать с тем хаоситом, ты увидишь заклинание на практике. Если что-то останется непонятным в потоке, после разложу по этапам, как постичь это умение постепенно. Придумал, как провести меня мимо подчиненных Жгералиха?

– Тут и изобретать ничего не надо!- воскликнул Эвтей.- Указания о том, чтобы проводить допрос поодиночке, сверху не поступало. Оденем тебя в старую сутану с капюшоном, нацепим бороду, даже я тебя не узнаю.

– Полностью отдам себя в твои руки в этом вопросе. Если хаосит действительно оттягивает время, то ты сразу отправишься в храм Тибора, доложишь ордену, что охрану заключенных стоит увеличить не в два раза, а на порядок. Если он действительно раскаивается, что ж, есть шанс, что тайная база прислужников Хаоса будет найдена.

– Так и сделаем!

Эвтей ушел, и Мийэн откинулся на спинку кресла. Вести, которые принес бывший ученик, смело можно было назвать тревожными. Аархину, когда он придет за детьми, тоже важно рассказать о сложившейся ситуации. Захотелось фукеры, но Фульмера было ждать еще прилично. Мальчишку и девушек расселили на разных конца Грелимарая, ему полдня придется бегать, пока он предупредит всех троих. Вечером слуги подготовят им комнаты в доме Мийэна и накроют на стол. Думы о пойманных хаоситах нужно перенести на завтра. За ужином отвлекаться на такие неспокойные мысли Мийэну не хотелось. Он намеревался познакомиться с детьми поближе, почувствовать кипящую в них силу, чтобы вспомнить прошлое, когда он сам столь же молодой буквально светился энергией Порядка в ожидании восьмиконечных звезд на его руках.

Дмитрий

Аархин не соврал - когда я пробудился, похмелье полностью отсутствовало. И слава богу - терпеть тупую головную боль, сухость во рту и прочие нехорошие эффекты моего обильного возлияния, конечно же, не хотелось. Странные мы все-таки существа - люди! Знаем, что некоторые глупые поступки приводят к, мягко говоря, малоприятным результатам, однако все равно совершаем их с завидным постоянством. Вообще я из числа почти непьющих граждан Российской Федерации, алкоголь употребляю строго по праздникам. Ну ладно, пиво иногда по вечерам в моей жизни присутствует, но в малых количествах и только после сложного трудового дня, оно не считается. Это перенос в чужой мир довел меня до того, что я позволил себе сегодняшнюю слабость. Оправдание неважнецкое, согласен, но продолжать в таком духе пребывание на Энхоре уже не стану. Тем более что на меня возложили серьезную миссию, пропади она пропадом! И ведь придется делать то, что велит Маггорайхен. Впереди меня ожидают твари вроде беургов, хаоситы, н'уданы и прочие неизвестности, вероятность моей гибели очень высока, но иначе путь домой мне заказан. Я бы с превеликим удовольствием отсиделся бы здесь, в пещере, но н'шаст четко дал понять, что иного выхода, кроме как взять на себя его роль, не предвидится.

Спрыгнув с постели, я направился к ванне. Занятие боевым искусством Хранителей Порядка с удивительно китайским названием чой-хуа, заставило меня изрядно пропотеть, причем как виртуальном мире Акл-Миратэ, так и в настоящем. Оказалось, что любое физическое действие, совершенное в месте, существующем за счет чистой энергии Порядка, отражалось в реальности, правда, только в том случае, если оно касалось магического искусства н'шастов. Например, обычные бег или зарядка в Акл-Миратэ, вне его не влекли за собой никаких последствий, а вот приемы фехтования, входящие в школу чой-хуа, наоборот. Можно было даже лишиться жизни. Все это напомнило мне незабвенную киберпанковскую трилогию 'Матрица' за авторством братьев Вачовски. В Акл-Миратэ я исполнял роль Нео, а Аархин - Морфеуса.

Любезный владелец тела, в котором я на неопределенное время поселился, объяснил принцип работы каменной купальни, основанный, естественно, на магии. Я уточнил у Аархина, каким это образом житель планеты Земля, ни разу не сталкивающийся с этим проявлением энергии, с этими чуждыми потоками силы, вдруг может использовать заклинания. Он ответил, что я в действительности и не буду творить магические чары. Ванна была настроена на определенный жест левой руки, которой активировал конкретный поток энергии. Он забирал из той самой реки, спасшей меня от разъяренного бурого чудовища, необходимый для купания объем воды, одновременно подогревая его до температуры, которая устраивала хозяина дома. Я в точности повторил в воздухе рисунок, показанный Маггорайхеном, и вырубленное углубление наполнилось прозрачной водой. Хорошо, что без рыб и водорослей, подумал я. Еще расстроило, что это заклинание не обладало каким-либо внешним проявлением энергии. Я решил, что вот сейчас увижу, как синие и красные молнии ударят в камень, разбрасывая искры, как вода шумно начнет подниматься до края ванны, а пространство пещеры заполонят звуки волшебства. А по факту я просто смотрел в пустую ванну, которая через неуловимое мгновение стала полной. Совсем неинтересно. Хотя должно ли заклинание, предназначенное всего лишь для мытья, быть впечатляющим? Наверное, нет.

Воду Аархин, как выяснилось спустя минуту, любил теплую, а я предпочитал горячую. Пришлось довольствоваться его выбором, но в итоге я даже поблагодарил судьбу, за то, что н'шаст не был моржом. В смысле, не животным - моржом, а закаляющимся человеком, хотя образ Аархина дополненный усами и бивнями развеселил. Холодная вода меня серьезно напрягала, а причины этой ненависти крылись в далеком детстве, когда моя бабушка Галина Егоровна втемяшила в свою светлую голову мысль, что внучку будет полезно обливание и растирание снегом. С тех пор я превратился в натурального мерзляка.

Закончив водные процедуры, я пулей вылетел из ванны в спальню, постукиваю на ходу челюстью. Там я завернулся в теплое полотенце и принялся обдумывать второе путешествие в Шантайз, надеясь, что оно закончится совершенно не так, как первое. Маггорайхен был прав, дожидаться утра не следовало, зачем оттягивать неизбежное? Он рассказал, что в лесу, отделяющем его жилье от города, практически не водились хищники, поэтому особой разницы между тем, чтоб идти через него днем или ночью, не было. А Беург забрел сюда откуда-то издалека, видимо, захворав бешенством. Он представлял опасность в любое время суток, в чем я убедился днем. Я пока не проверял, караулит ли дикий зверь выход. Аархин сказал, демонстрируя очередной прием чой-хуа, что, скорее всего, беург уйдет, потому что животные с такой болезнью долго на одном месте не сидят. Но если чудовище еще там, то этот удар мне пригодится. Хотя я не мог вообразить себя с мечом наперевес, спокойно идущего на рогатого монстра, я очень тщательно запомнил движение. Мало ли.

Кстати о мече. Клинок Аархина был выкован магом-кузнецом из прочнейшей стали с помощью молота, наковальни и потоков силы. Обычный человек его даже не поднимет, простой маг не раскроет и половины потенциала этого магического оружия. И сейчас я был готов позвать его, чтоб ощутить в руке мощь энергии Порядка. Йенталстуакрахт. Походящее имя для клинка н'шаста. Хрен его выговоришь. Я спросил Аархина, почему в Энхоре такие странные имена, названия городов, почему даже оружие зовется беспорядочным набором букв. Нет, у нас на Земле тоже встречаются великолепные образчики, об которые язык легко сломать в нескольких местах. Чего стоит вулкан Эйяфьятлайокудль или деревенька Лланвайр-Пуллгвингилл, в народе более известная как Лланвайр-пуллгвингиллгогерыхверндробуллллантисилйогогогох. Но здесь это приобретало поистине мировой характер. Маггорайхен объяснил, что так сказывается сильное влияние Хаоса. Подробности обещал поведать в следующий сеанс нашей парной терапии на просторах Акл-Миратэ. Вообще пора уже было составить подробный список вопросов, ибо меня интересовало многое. Сколько длится год в Энхоре, как называются месяца, часы; сколько тут государств и так далее. В моем длинном походе домой познания в местной географии, истории, политики и еще, черт знает, в чем обязательно пригодятся. Но это все позже, я подвязал полотенце, будто набедренную повязку, встал в героическую позу, воображая себя Конаном, варваром из Киммерии, вытянул правую руку к потолку и громко произнес: