– Мы едем домой, и там поговорим! И лучше не перечь мне! – прошептала он ей на ухо, подтащил к машине, заснул на сиденье и сел за руль.

– Лилит! – взглянул он на нее.

– Отстань от меня! Правда, Левиафан, отстань… Пожалуйста, отстань… – она не выдержала и зарыдала, закрыв лицо руками.

Вампир отвел глаза в сторону и решил смотреть на дорогу, которая на него никак не реагирует, молчит и не рыдает. Если Лилит успокаивалась за счет истерики, то Левиафан наоборот злился еще больше. Он несся на всех парах, скрипя зубами, пытаясь отвлечь себя от этих хлюпающих и вздыхающих звуков. Но все было бесполезно. Хоть Лилит и рыдала тихо, потому что она не нуждалась в лишнем внимании, Левиафан все равно все слышал так, как будто в мире больше не было ни одного другого звука, кроме слез.

– Хватит! – крикнул он, ударив по рулю, оскаливая длинные, острые зубы, и почти прокусил нижнюю губу. – Хватит этих вздохов, хватит этих слез! Ты сделана изо лжи, Лилит! Я не верю тебе ни на грамм и не желаю слушать эти всхлипывания.

Она резко обернулась к нему, затем открыла бардачок, и все что там было, полетело в вампира. Он что-то кричал, она кричала тоже, и никто не мог остановиться. В салоне машины блуждали две ненависти, которые душили друг друга голыми руками, но убить не могли, так как ненависть действительно бессмертна.

21

Как только машина остановилась у дома, Лилит выскочила из нее и побежала в ванную, смывать грязь и злость. Левиафан небрежно припарковался и неспешно побрел в дом. Он решил отправиться в другую комнату и полюбоваться на чудесный потолок.

В тот момент они видеть друг друга не хотели, боясь навредить кому-нибудь каким-то дивным образом.

День тем временем клонился к вечеру. Погода мрачнела к приходу ночи, небо покрывалось черными тучами, не пуская желтую луну. Вдалеке поблескивала молния, но ветер дул в противоположную сторону, и вроде как бы не собирался нести еще и грозу, хотя и надо было. Конец октября все-таки, возможно, что эта гроза могла быть последней в этой осени.

Лилит досушила волосы и начала красится. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с Левиафаном, и плюс, она ненавидела его больше чем кого-либо, так же как и он ее. О совместном вечере и разговора быть не могло. Вот только вампир думал, что они будут в одном доме, но в разных комнатах, в то время как Лилит думала, что она не может находиться с ним даже в одном доме, боясь сжечь его. Поэтому она решила уехать, отдохнуть в каком-нибудь клубе и сделать вид, что Левиафана не существует.

К девяти часам вечера она взяла деньги, села в машину и уехала. Левиафан услышал звук двигателя и усмехнулся, он-то лучше всех знал, куда бы Лилит не уехала, она вернется, потому что ненавидеть и любить можно только находясь рядом друг с другом.

Лилит не стала далеко уезжать, она просто доехала чуть ли не до первого бара и вошла внутрь. Девушка взяла себе выпивку, грузно хлопнулась на стул прямо у бара и начала глушить алкоголь, рассматривая воспоминания и борясь с ненавистью.

Бармен иногда посматривал на нее сочувствующими глазами. По тому, как она сидела было видно, что ей плохо, как никогда еще не было плохо.

Через какое-то время рядом на стуле оказался миловидный молодой человек, лет тридцати. Он также пил крепкое пиво и поглядывал на девушку. Не стесняясь, он заворожено смотрел, на каждое движение девушки. Как тяжелый взгляд изумрудных глаз истошно смотрел прямо перед собой, и иногда тяжелые веки, обрамленные пушистыми ресницами, закрывались, скрывая тоску. А когда они снова открывались, то казалось, что на стол вот-вот упадет слеза. Коричневые тонкие брови принимали жалобный, иногда страдальческий вид, и над ними появлялась пара морщинок.

С каждой минутой мужчине становилось все тяжелее и тяжелее оторвать от нее взгляд, и со временем Лилит заметила этот взгляд. Она развернулась к нему и настойчиво взглянула.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она, сама не ожидая от себя такого вопроса.

– Можешь! – улыбнулся он. – Скажи мне, я тут немного запутался! Ты грустная или, может, пьяненькая?

– У меня все вместе… – Усмехнулась Лилит, обращая взор к бокалу.

– Может я смогу помочь? – улыбнулся он. – Дамиан!

– Лилит! – она пожала протянутую руку и хотела убрать свою, но он сжал ее чуть посильнее, не отрываясь рассматривая зеленые глаза.

– Раньше никогда не видела столь прекрасную девушку.

– Надеюсь, ты не думаешь, что это хороший знак! – улыбнулась Лилит, аккуратно вытаскивая свою руку из его.

– Почему? – удивился он.

– Потому, что я довольно страшна, уродина душою! – Лилит тоже решила вести разговор, как на духу.

– Ну, этим ты не выделилась! – рассмеялся Дамиан. – Мы все не идеальны, особенно внутри. Внутреннюю сторону человека никто не видит, кроме него самого, иногда он и сам ее не видит. Да и кому какое дело, что у тебя там внутри? Мне лично никакого! Я вижу красоту и она мне нравится. Если бы я на тебе собирался жениться, тогда мне бы стоило посмотреть на твою душу. А для совместного распития алкоголя в баре, я думаю, что это совсем не к чему!

– Тоже верно! – усмехнулась Лилит. – За поверхность!

Они выпили и рассмеялись. Они решили пересесть за стол, чтобы не смущать бармена своими странными разговорами.

А спустя еще какое-то время, Дамиан пригласил Лилит к себе в гости, на что девушка с радостью согласилась.

Он жил недалеко от этого бара, и тоже был на машине, и Лилит пришлось следовать за ним: не могла же она бросить своей лексус.

Зная и понимая, что она пьяна, она тщательно следила за дорогой, чтобы никуда не врезаться. Стыд и неловкость внезапно отделились от ее тела. Щеки краснели. Нервы сдавали. Куда она ехала? Зачем? А если полиция?