– Да мне вообще много чего не нравится, так что это меня совсем не удивляет. – Отрешенно ответила она, вытаскивая у него из рук пачку сигарет.

– Милая, а ты знаешь, что наш с тобой тернистый путь очень близок к развязке, после которой ты пойдешь своей дорогой, а я своей? Ты пойдешь в старость, а я пойду жить дальше.

Лилит опустила голову и улыбалась, как будто он предложил ей руку и сердце, вместо такой причины собранных вещей.

– Ну, так уходи! Не смею больше задерживать! – она гордо вскинула голову и презрительно посмотрела на него. – Но ты не можешь уйти, и не потому что я здесь, а потому что сам не хочешь. До развязки осталось еще лет десять-пятнадцать, потом я сама уйду в свою старость, без твоих намеков и подсказок. Так почему бы нам не пробыть эти десять-пятнадцать лет вместе? Я не вижу никаких мешающих нам это сделать причин. Ты не можешь сейчас оставить меня, ты же просто умрешь от скуки. Такой как я, ты больше не найдешь, да ты и сам это понимаешь! Красивое лицо – пожалуйста, красивая фигура – пожалуйста, гадкий характер – пожалуйста! Но все это в совокупности – Я! Другую такую совокупность ты не найдешь, что-нибудь да подведет, либо характер, либо лицо, либо фигура. Не спеши от меня убегать, потому что вернуться тебе будет некуда, я просто не приму тебя обратно, чего бы мне это не стоило. А твой уход будет стоить мне многого. Подумай об этом.

Лилит спрыгнула со стола и хотела было идти, но Левиафан схватил ее за руку и пристально уставился в глаза. За все время разговора его не покидала идиотская ухмылка. Он так и знал, что все останется, как было, что не могло не радовать его.

– Знаешь что, милая? Да от тебя при всем желании не сбежишь! Особенно когда ты пророчишь такие жуткие вещи! Ты зачем мне такое говоришь? Мне еще жить очень много лет! – издевался вампир над ней.

Он дотронулся рукой до ее шеи и погладил со всей нежностью, на которую его только хватало. А затем также нежно он поцеловал ее в щеку. Лилит закрыла глаза и попыталась отпихнуть его, улыбаясь. Но не тут-то было! Он так крепко прижал ее к себе, что ей едва хватало воздуха. Затем он обхватил ее голову и прижал к груди, и сладко зашептал.

– Давай уедем! У нас скоро год, как мы вместе мучаемся… Хочу, чтобы второй год начался в другой стране, в другом городе. Италия. Рим. Давай уедем в Рим? Я куплю там дом. Ты проживешь там потрясающую жизнь, и тебе не о чем будет беспокоиться в старости, я все оставлю тебе. За десять-пятнадцать лет, про которые ты говорила, ты выучишь итальянский. Ты будешь самой красивой девушкой в Италии… Давай уедем… Давай первого января откроем глаза в аэропорту имени Леонардо да Винчи. Сменишь место – сменится сама жизнь. Тебя ведь ничего здесь не держит, ты ни к чему не привязана…

– Но… От перемены мест слагаемых сумма не изменится – прошептала Лилит, нежась с закрытыми глазами у него на груди. – Но ты прав. Меня здесь ничего не держит, кроме тебя. Давай уедем! Мне нравится эта затея! Но ты должен пообещать мне кое-что!

Левиафан прикоснулся к ее лицу и внимательно посмотрел. Слово «обещать», вылетевшее из женских уст, очень пугало его. Последняя особь женского пола, к которой он относился достаточно серьезно, и которая осмелилась требовать обещаний, сгорела живьем.

– Почему я должен обещать? И что? – подозрительно спросил он.

– Потому что в этом случае я вверяю тебе свою жизнь, свое будущее, и мне не очень хочется, чтобы ты ее загубил в неизвестной мне стране. И к тому же, кроме обещания ты ничем не можешь подтвердить свои слова. А пообещать ты мне должен, что не бросишь меня там хотя бы в первое время. А если бросишь, то благоприятно отправишь домой, а не выкинешь в мусорный бак, как использованную салфетку.

– Это я могу пообещать! – расслабился он. – Я обещаю, что чтобы не случилось, лично у тебя проблем с выживанием там не будет.

16

«Еще полтора месяца до официального прихода зимы, скорее бы уже! Надоело занудство и вся эта тягомотина, дождь, солнце, туман и снова все снова, а потом все вперемешку, а потом все снова по-отдельности. Ну, вот какого черта спрашивается все небо усеяно бледными тучами на фоне черного космоса? Время три часа ночи, а я не могу уснуть. Сегодня сон забыл обо мне, зато не обделил собой Левиафана, лежит, как столетний труп и даже не шевелиться. И куда же без дурацкой ухмылки? Может он о чем-то мечтает прямо во сне? Но для него не существует мечты. Все что он хочет, он идет и получает, как в ломбарде, только при этом даже залога не оставляет. Мне тоже так хочется. Но с другой стороны, я все еще могу мечтать. А он уже нет. Где глупый сон? Почему он не пришел ко мне?»

Лилит тихо встала и пошла вниз. Расположившись за столом, она пила горячий чай и неотрывно смотрела в окно, как будто кого-то ждала, кого-то очень важного. Но естественно никто не приходил, кроме порывов ветра, в которых проносились одиночные, сухие листья мимо стекол. Как она ни старалась, звезды так и не смогла разглядеть, все было утянуто серыми облаками. «Ну, хоть бы дождь, что ли пошел!», Лилит еще раз слезно взглянула в черноту с серыми мазками.

Рука беспрерывно туда-сюда поднимала из кружки чайный пакетик, не понятно только для чего она это делала. Мысли не шли в голову так же, как и сон. Кругом была пустота: в небе, в голове, в глазах и в окнах. Возможно, просто захотелось посидеть в ночной тишине и не напрягаться, и чтобы никто не приставал.

Она закрыла глаза и расслабилась, но спать никак не получалось. Перед глазами понеслись различные картины с непонятными сюжетами. Такое ощущение, что она провалилась в зыбкий бред, не в сон. Ей казалось, что она все видит сквозь закрытые веки.

Мир поделен на несколько экранов. В одном текла чья-то жизнь, непонятная, какая-то пустая и безликая. В другом смело шла ее собственная жизнь, наполненная негативом и черным цветом. А в третьем окне жил окружающий мир, как и в обычном спектре жизни.