– А, по-моему, ничего страшного здесь нет.

– Ага, это пока светло. Посмотрим, что ты запоешь ночью, когда из-под земли нечисть полезет.

– Лира. Прекрати пугать ребенка. – Отдернул девушку Верт.

– Сколько говорить. Я уже не ребенок!

– Нет, конечно. Ты уже взрослый. Просто в детстве очень болел, и не вырос. – На полном серьезе подтвердил северянин. – А вообще Лира права. Скоро стемнеет. Нужно искать место для ночлега. Как думаешь, Лин?

– А чего его искать? С тех пор как мы ступили на берег, местность не изменилась. Будто на месте топчемся. – Все замерли, переглядываясь друг на друга. – Да нет. Это бред! На том месте наша лодка осталась. А тут ее нет. – Все головы как по команде повернулись к воде.

– Э-э-э… Лин. А эта штука, во-он там, в море, случайно не наша лодка? – С надеждой спросила я, тыча пальцем в голубую гладь.

– Святые боги! – Застонала Лира, опускаясь на колени. – Это что же мы, целый день тут, как идиоты, на одном месте маршируем? Это ж как так?

– Похоже на пространственную иллюзию. Вспомните. Мы когда к острову подплывали он весь в густом, плотном тумане был. А когда на берег сошли, туман резко исчез. И как я сразу не догадался?

– А что значит, эта ваша… прокран…приван,… в общем, иллюзия? – Озвучил Сани всех интересующий вопрос.

– А это значит, Сани… – мой голос звучал тихо – что мы сейчас можем находиться где угодно. Все что ты сейчас видишь обман. Эта изгородь,… солнце,… и даже море, может оказаться не правдой. И если рассеять эту иллюзию, то мы можем оказаться совсем в другом месте. Даже может быть не на Цертане.

– Врятли, Марика. – Лин отпустил мою руку и уселся прямо на песок. – Пока мы были в лодке, мы видели истину. А только ступили на берег, наше мировоззрение исказилось. Думаю, мы все же на острове. Только вот как он выглядит по настоящему, никто не знает.

– И что мы будем делать? Не можем же мы тут так вечно сидеть? – Подруга уставилась на меня. – Марика, может, ты придумаешь, как развеять эту… ну иллюзию? Это же наверняка магия твоих сородичей. Прислушайся к себе. Ну?

– Что ну?

– Ну, никто там тебе ниче не нашептывает?

– Нет, Лира. Не нашептывает. Стоп! Лин. Что-то я Роя подозрительно долго не слышу. Рой.– Позвала я, и впрямь прислушиваясь к себе. – Рой, ты чего молчишь? – В ответ тишина.

Я закрыла глаза, припоминая, когда слышала его в последний раз. Давно, еще на том корыте. Странно. Мы же вроде не в соре. Чего в молчанку играть-то? Внезапно стало очень холодно. Что за…. Открыла глаза и обомлела. Я лежала совершенно одна в небольшой каменной комнате, на ледяной кровати. Жуткий, какой-то могильный, холод пробирал до костей. Пальцы рук и ног тут же заледенели. Зубы застучали, а изо рта вырвался клубок пара. Где это я? Что это за бесовы шутки? С трудом встав на замершие ноги, сделала несколько шагов. Оглядываясь по сторонам, я обняла себя за плечи в попытке согреться. Склеп, что ли? Да нет вроде. Посередине комнаты стоял прямоугольный камень. Я очнулась вот на ЭТОМ? Вокруг него, на самых краях, установлены зажженные свечи. Хм,… неужели чья-то кровать? Н-да, вкус у хозяина в интерьере, сильно ограниченный. Хотя…. Судя по тому, что в этой странной спальне, кроме экзотической кровати ничего нет, я бы сказала, что интерьером тут и не пахнет. Окон здесь тоже не было, но была маленькая деревянная дверь. Я отодрала примершие к полу ноги и, двинулась к выходу. Не очень-то веря в удачу, потянула за ручку. Дверь бесшумно распахнулась, открывая моему взору темный, узкий проход с каменной лестницей, ведущей вниз. В подземелье что ли? Там так темно. И страшно. Все равно нужно выбираться. Выход-то один. Что-то не хочется здесь насмерть замерзнуть. Только интересно, где это, здесь? И как я вообще сюда попала? Мать моя, да что ж там так темно? О! Свечи же есть! Я вернулась к кровати. Бо-о-ги! Это, что за рисунки такие на ней? И как простите, на этом спать? Вся кровать какая-то дырявая. Ну, кто, скажите, на кроватях, даже на каменных, вырезает углубления в виде лабиринтов. Этак просыпаешься утром, весь в выдавленных рисунках. Модно, сейчас так, что ли? Хорошо, что я была в одежде. А-а, фиг с ней. Может тут, какой художник-экспессионист живет? Они, говорят, народ до крайности странный. Пора убираться отсюда, пока совсем не окоченела. Я взяла свечу не сгибаемыми пальцами и направилась к лестнице. Ноги так околели, что почти не сгибались. Спускалась я медленно. Одной рукой держась за стену, в другой держа свечу. Кстати сказать, толку от нее не было почти никакого. Она освещала пространство в радиусе десяти сантиметров от себя, не больше. И вообще она какая-то странная. Маленькая, в пол ладони. И огонь, вроде есть, но ни разу не колыхнулся. Будто искусственный. Я потрогала пальцем. А-ан-нет. Настоящий. Ну да ладно, светит, не светит, все равно не так страшно. Мне кажется, или стало еще холоднее? Ветер, что ли, подул? Точно, ветерок. Снова покосилась на огонь. Н-да, странно. Короткие застывшие волосы торчали как у дикобраза и кололи шею. Внезапно под рукой закончилась стена. Приблизила туда свой супер-фонарик. Хм… Поворот.… И ступеньки, кажется, кончились. А просвета никакого. Ладно, двигаемся дальше. Стоять нельзя. Окоченею. Где-то же должен быть выход. И какой идиот придумывал здесь планировку? Да тут пока до спальни дойдешь, утро наступит. Внезапно что-то с силой хлестнуло меня по лицу. Щеку обожгло. Снова удар. Я, потеряв в темноте равновесие, начала падать, проваливаясь в никуда.

– Все Лин, все. Хватит. – Лира? Она тоже здесь? И Лин? И ветерок потеплел вроде. Я распахнула глаза. Солнце. И четыре взволнованных лица склоненные надо мной. Вернулась. Что это было? Где я была? Или мне приснилось? Но мне все еще холодно. И конечностей почти не чувствую. Покосилась на руку. Красно-коричневая свеча так и осталась гореть, зажатая в обледеневших пальцах. Я резко села и уставилась на нее.

– Очнулась, малохольная? Может, поведаешь нам, что с тобой было? А это у тебя откуда? – Лин разжал мою ладонь и отобрал свечу. Она сразу потухла. – Где ты взяла ее? – Я поморщилась. Зачем же так орать?

– В-в с-сп-паль-н-не. – Зубы все еще выбивали барабанную дробь. Лин скинул с себя рубашку и натянул мне на плечи. Я схватилась за нее пытаясь завернуться плотнее.

– В какой еще спальне? Ты вообще знаешь, что это за свеча? Марика, бесы тебя задери, что происходит?

Глава 11

Волшебник – не тот, кто обращает свинец в золото, или вызывает бурю;

Волшебник тот, кто может помочь расцвести другой душе.

Мильмилиан

Я никак не мог успокоиться. Эта ненормальная ведьма меня с ума сведет. Это ж надо такое устроить. Даже наш бесстрашный воришка задрожал и спрятался за Лиру. У той вообще истерика приключилась. Пришлось Верту ее успокаивать. А все из-за этой темной. Звала своего Роя, звала и вдруг на песок, хлоп! Сначала, побледнела вся, потом синеть начала. Глаза закрыты, губы фиолетовые, изо рта пар идет. А потом вообще трястись начала. Тут солнце палит, а она леденеет. Жуть. С каждой минутой все больше и больше инеем покрывалась. Ресницы, брови, волосы…. Все побелело. Лежит на горячем песке и на глазах замерзает. Я ее растирать пробовал, да куда там. Словно кусок льда. Кожа под руками застывает. Что я только не делал, пытаясь ее отогреть. И песком засыпал, и обнимал, отдавая тепло своего тела. А когда у нее лицо корочкой льда покрываться стало, не выдержал. Раз-другой по щекам стукнул. И гляди-ка, сработало. Дрожит еще конечно, но уже лед на ней оттаивает. А теперь вот свеча эта!

– Ну что ты на меня уставилась? Рассказывай! – Все во мне клокотало от пережитого страха. Она чуть не умерла у меня на руках, и никто не смог бы ей помочь.

– Лин, хватит. Ее сначала согреть надо, а то заболеет. – Верт прав. Солнце уже садится. Марика под ним уже не согреется.

Вытащив меч я, отсек несколько сухих лиан и разрубив их помельче сложил в подобии костра. Колючие заразы. Забор тут же оплели новые сухие ветки. Я усмехнулся. С добыванием огня у меня никогда проблем не было, какой – никакой, а дракон. Но видимо сегодня был не мой день.

– Ничего не выходит. Я не могу развести костер.

– Лин, ты устал и перенервничал. Отойди, дай я попробую. – Лира решительно отодвинула меня от костра.

– Ты?

– А что? Я тоже чуть – чуть колдунья. Забыл? Думаешь, я только зелья составлять могу? – И принялась колдовать над костром. – Ничего не понимаю…. Хоть бы искорка!

– Все ясно! Здесь наша магия, не работает! – Я со злости пнул намытый волной бугорок песка.

– Может это поможет? – Сани полез запазуху и достал оттуда огниво. Обычное такое, старое огниво. Потрясающе! Где он его достал? Их уже тысячу лет не делают. Считают магия, проще и надежнее. Хотя, как раз сегодня, можно и поспорить ЧТО надежнее…. Сани – дитя улиц, ловко орудовал своим инструментом. Вскоре огонь весело затрещал, и Марика подвинулась к нему.