– - Что случилось?

– - Потребовалось время, чтобы разобраться, но в итоге я решила, что лучше иметь на своей стороне таких, как Сплетница и Мрак, чем людей вроде Оружейника.

– - Оружейника? Он настолько плохой?

– - Настолько плохой, что Манекен предложил ему место девятого члена своей группы.

Глаза Сьерры округлились.

Я решила не упоминать, что двое моих товарищей, включая того, к которому я послала Шарлотту, тоже выбраны в кандидаты. Регент из злобы, а Сука... Не знаю, что там произошло.

– - Я пойду наверх, приберу на балконе и в других комнатах. Крикни, когда рис будет готов или когда найдёшь что-то, что сгодится на завтрак.

– - Хорошо.

Я направилась в ванную и начала подметать. Затем выпустила насекомых и отправила их помогать мне искать осколки, которые пропустила метла.

Я командовала и другими насекомыми. Стараясь не использовать пауков, которых задействовала в схватке с Манекеном, я созвала насекомых с окрестностей. Самых слабых, мелких и бесполезных отправила на завтрак паукам. После этого накормила тех, кто менее зависим от белка. Призвав оставшихся насекомых по соседству, я принялась собирать мельчайшие кусочки стекла по всему дому.

Неопределенность, беспокойство о Лизе и об отце, нарушение привычного режима дня, неудачные попытки позавтракать и принять душ окончательно испортили мне настроение. Хотела бы я сказать, что наведение порядка помогло почувствовать себя лучше... Нет, отчасти это так, но уборка недостаточно отвлекала внимание и не решала остальных моих проблем. Я не могла расслабиться, учитывая всё, что мне приходилось держать в голове.

Я чувствовала, что мои действия нисколько не помогают Дине.

Когда я закончила с ванной, то прибрала комнату и открыла ставни. Стекло напротив них осыпалось на балкон второго этажа, отдельные осколки застряли в древесине. Насекомые услужливо принесли их мне.

Мириады осколков обрушились, едва я открыла тяжелые ставни за подставками с манекенами для костюмов. Я вышла на балкон и стала выметать стекло и собирать его в ведро, а насекомые подбирали мелочь, которая не попадала в совок. Я работала на открытом балконе без костюма, но концентрация насекомых была не столь велика, чтобы привлечь чьё-то внимание.

Через десять минут я услышала Сьерру. Решила, что она приготовила еду -- но дело было в другом.

– - Рой, у нас гости!

Все насекомые, которые собрались в шкафах и углах комнат, ринулись проверять чужака. Мысли переключились в боевой режим. Какие пути отхода у меня есть? Смогу ли я помочь Сьерре? Какие инструменты и оружие у меня под рукой?

Когда насекомые коснулись чужака и почуяли знакомое давление, похожее на легкий бриз, я успокоилась. Испытывая лёгкое смущение, спустилась вниз, навстречу Мраку.

– - Господи, Т... Рой!
– - воскликнул он, когда увидел меня.

– - Что?

– - Твоя, э..., -- он возбуждённо потряс рукой, указывая на Сьерру.

– - Работница?
– - подсказала я.

– - Твоя работница только что сообщила мне, что ты дралась с Манекеном этой ночью.

– - Да.

– - Ты самоубийца?!

– - Не так уж он и силён, -- сказала я в свою защиту.
– - В смысле, он пиздец какой страшный, он реально силён, но оказалось, что его можно победить.

– - Ты не припоминаешь некие весьма конкретные цифры о наших шансах против этих парней? Пятьдесят пять процентов, что мы погибнем, если будем драться с ними!

– - Люди были в опасности. Мои люди. Я решила, что сорокапятипроцентный шанс выжить -- приемлемый риск.

Он постучал пальцем по лбу своего шлема. Я почти могла разобрать звук через тонкий слой испускаемой им тьмы.

– - Не могла бы ты попросить свою работницу удалиться?

– - Я пойду прогуляюсь, -- сказала Сьерра.

– - Спасибо, -- сказала я.
– - Я дам знак насекомыми, когда мы закончим.

Моё сердце забилось быстрее, пока мы ждали ухода Сьерры. Чтобы отвлечься, я доковыляла до плиты, стоящей на столе, и проверила рис. Тут же лежали коробки и контейнеры с едой, которую Сьерра посчитала съедобной. Ничего особенно подходящего для завтрака.

Когда дверь за моей помощницей закрылась, я обхватила себя руками и сказала:

– - Пожалуйста, не говори мне, что ты просил её уйти потому, что у тебя плохие новости о Лизе или об отце.

Мрак стянул шлем, и тьма вокруг его головы рассеялась. Теперь я видела хмурое лицо Брайана.

– - Твой отец в порядке. Врачи его осмотрели и отправили домой. У Лизы... всё не так здорово.

– - Не пугай меня.

– - Её жизни ничего не угрожает. Я просто не понимаю, беспокоит ли её случившееся. Врач Выверта зашил Лизу, но предупредил, что останется шрам. Только, похоже, ей всё равно -- я не знаю, почему, от шока, потери крови или просто от того, что она ещё не видела себя в зеркале. Она даже шутит. Как ты думаешь, когда я удивляюсь, почему девушке наплевать, что её внешность пострадала -- это... сексизм?