– - Извини.

– - Без шуток, ты торопишься. Чертёнок и я только начали выгонять банды и других преступников с нашей территории. Мы даже ещё не решали, кто кого наймёт и как.

– - Можно потом рассказать?

– - Ты не обязана.

– - Я хочу. Но... позже.

– - У меня такое чувство, что я мешаю, -- прервала Шарлотта.
– - Тут есть куда пойти, чтобы не висеть на вас репьём?

– - На кухню, если голодна, или...
– - я остановилась, потому что она практически засияла, услышав предложение. Я показала на кухню.
– - Иди. Бери что угодно.

Было отрадно увидеть её ликование, когда она начала рыться в шкафчиках, чтобы найти залежи продуктов, от вкусняшек до макарон и банок газировки. Мрак и я перешли в пустую комнату, в который были сложены ящики с припасами, так чтобы мы могли видеть Шарлотту, но она не могла слышать нас.

– - Если ты так напрягаешься, чтобы что-то мне доказать...

– - Это не так.

– - Хорошо, но тебе на самом деле не надо ничего доказывать. Ты знаешь, что Сплетница позвонила мне десять минут назад?

Десять минут назад. Мы с Шарлоттой тогда только вышли из кабинета врача и были на пути к логову. Я нахмурилась:

– - И что она сказала?

– - Устроила большую взбучку, что я слишком строг к тебе, после... тех откровений в госпитале, что я отвергаю тебя. Вкратце -- обозвала дурнем.

Я почувствовала, как загорелись уши:

– - Я сказала ей не вмешиваться!

– - Ну, она всё равно вмешалась, и думаю, что правильно. Я был несколько туповат.

Я пожала плечами. Не могла согласиться, не обидев его, но и не могла отрицать. Я тоже по-своему была упрямой.

Он спросил:

– - Может, будем квиты? Как я и говорил, мы можем стать когда-нибудь настоящими друзьями. Я хотел бы вернуться к тому, с чего начались наши отношения, если ты хочешь. Если это не слишком неловко...

Я покраснела ещё сильнее и поспешила прервать его до того, как он вспомнит о моем ослином признании.

– - Все норм. Да. Давай так и сделаем.

– - Хорошо, -- он хлопнул рукой по моему плечу. Знак братства, дружбы, с лёгким намеком на то, что я на расстоянии его руки. Или я слишком много выдумываю?

Я могла с этим примириться. Это было в разы лучше, чем тихая враждебность и боль, которую я в нём с некоторых пор чувствовала.

– - Ничего, если я буду заскакивать к тебе?
– - спросил он.
– - Ну, чтобы обменяться новостями, или просто потусить?

– - Потусить звучит неплохо, -- ответила я, снова чувствуя неловкость.

– - Я собираюсь поспать. Долгий день. Позаботься о себе, лады?
– - сказал он вместо прощания, направившись к двери.

– - Ты тоже, -- кивнула я.

Когда я зашла на кухню, у Шарлотты в одной руке была коробка штруделей-полуфабрикатов, и коробка теста для печенек в другой. Она умыла лицо, на котором остались только небольшие следы того жуткого макияжа, став просто в разы моложе, и, совсем как маленький ребенок, спросила:

– - Можно мне воспользоваться твоей духовкой?

– - Конечно, но оставь и мне немного, -- улыбнулась я.

И пока мой новый миньон разбиралась с духовкой, я смогла на секунду притормозить. Сомнения и неуверенность всё ещё давили на меня, но я не чувствовала вины за то, что не продвинулась сегодня ещё сильнее. Я сделала что могла, выполняя свой план помощи Дине. И Лиза, и Брайан признали, что я делаю большие шаги вперёд, и это дало мне надежду, что, может быть, и Выверт окажется впечатлён.

Дела шли не идеально, но уже лучше. Я снова могла говорить с Брайаном, я продвигалась со своими планами, а Лиза -- со своими. В каком-то уголке души я чувствовала, что наконец-то начала осуществлять мечту, которая у меня была в начале года -- мечту стать супергероем.

Я была злодеем. Я оставила человека умирать. Может быть, это будет сильнее давить на мою совесть, когда я высплюсь, и мои мысли станут яснее. А может и нет. Но ведь я и пыталась бескорыстно помогать людям. Я вернула Сьерре брата. Я спасла Шарлотту. И была от этого счастлива.

В конце концов, если сильно не зацикливаться, я ощутила осторожный оптимизм впервые за долгое время. Впервые за недели, месяцы, я ощущала, что всё получится.

Интерлюдия 11а (Рейчел)

Воздух разорвал вой. Это был не тот вой, который можно ожидать от собаки. Это был рваный горловой звук, дающий представление о размере воющего существа.

Он ещё не успел закончиться, как его подхватили другие. Сначала второй, затем третий, а потом и остальные, все разом. Семь или восемь голосов.