Левиафан посмотрел на мои выкрутасы и мигнул белыми глазами. Непонятно как, но я очутилась совсем в другой обстановке – посреди синей... пустоты? Это что, у него в башке так пусто что ли?

– Ты не на своей земле. Ты вторглась во тьму. Твой разум принадлежит мне. – Что? – Твоя память дает голос моим словам и ты понимаешь суть. – Ты тот, кого называют Левиафаном? – Да. – Но я думала, что Левиафан – это легендарный морской Змей, а Брайсон, убитый тобой предположил, что ты – Жнец. – Нет. Я нечто большее. – Ты убил Жнеца? Почему? – Они – наши враги. Они истребляют нас. Мы защищаемся. Как и вы. Но ваш конец неизбежен. Смирись. – Я не могу. С ними сражается вся Галактика. Даже ты убил одного из них. Почему бы не продолжить??? – Нет никакой войны. Есть лишь Жатва, начатая тобой. – Мною?! – В тебе кровь того, кто виновен во всем этом. Ты тоже виновна и ты умрешь.

Кусочки мозаики встали на место. Это записи этого народа видела Арэйн! И именно они создали Катализатора и... Жнецов.

– Ты не обманешь самого себя! – я вскочила на ноги чувствуя, что из-за адской боли в голове текут слезы вперемешку с кровью из носа, – это вы во всем виноваты! Ты – паразит, живший за счет других рас!!! – Нет. Мы были первыми в этом мире. Малые народы покорялись нам, а мы в обмен покровительствовали им. – Культ... – В твоем определении – да. Но мы не могли защитить малые народы от них самих. Рано или поздно они создавали машины, которые вскоре уничтожали их. Нами был создан искусственный разум, который анализировал. Искал выход. – Можешь дальше не продолжать. Это из вас создан Предвестник. – Это так. Разум выполнил свою задачу, органическая жизнь следующих циклов перестала создавать машины. Но потом появился он.

Перед глазами возник образ Шеллада.

– Цивилизация Элантов достигла довольно высокого уровня развития, но они пошли иным путем. Магия, сила разума. Но Шелладу нужна была сила, армия, власть. Он перезаписал искусственный разум, созданный нами и сделал так, чтобы все расы шли по единому пути гибели. Были созданы ретрансляторы, Цитадель, базовый алгоритм развития.

Образ Хедли незаметно сменился на фигуру Энн.

– Этот мир стал его игрушкой, да? При чем тут я??? – Ты – его дочь. – Неправда! Перед тем, как я уничтожила канцлера, мать сказала, что он – не мой отец!

Непонятно почему, но я стала говорить так, как будто Арэйн и я – одно и то же. Но ведь так и было...

– Она соврала. Если бы она сказала правду, Шеллад убил бы тебя без всяких колебаний. – Почему? – Магия такова – дочь наследует силу матери и невосприимчива к силам, подобным тем, которые использует отец. – То есть, я не поддаюсь влиянию техноидов? – Верно. Ты сама заметила, что в твое тело нельзя вживить имплантаты, стоит мощный ментальный щит... – Значит, Дамиан был техноидом, невосприимчивым к стихийникам. – Да. Но он не заметил в себе способностей отца. – Может, оно и к лучшему? Я не хотела бы, чтоб он стал таким, как Шеллад. Ты говоришь, что я виновата потому, что я его дочь... – Ты несешь лишь хаос, о чем свидетельствует это, – Левиафан теперь в облике Гарно схватил меня за левую руку, на которой был браслет, – но в тебе есть сила, не поддающаяся никакому описанию. Иная сила, способная изменить все. Жнецы тебя боятся... это многое значит. – Что ты знаешь об артефактах, альтернаторах, Горне? Что имела в виду Деяна Тейсвандер, когда говорила со мной на Цитадели?! Еще она сказала, что именно я создала временно-пространственный разрыв...

Гарно сменился на Явика и я, поняв, что меня сейчас будут считывать, – протянула руку вперед.

– Ты... Не боишься. – Чего мне бояться? То, что произошло со мной, большая тайна, которая ни для кого не секрет, – я улыбнулась и сконцентрировалась на воспоминаниях.

Звонок и песня одной из любимых рок-групп в качестве будильника.

– Рин, если ты не поднимешься, то я опять разбужу тебя своим методом... – Уже встаю, бабуль...

Девушка встала с кровати и, не открывая глаз, потопала в небольшую ванную. Поплескав на лицо холодной водой и решив, что водные процедуры можно завершить, девчонка вернулась назад в комнату и прошла к холодильнику.

– Ба, ты не видела, куда я открывашку запиздосила?! – Не знаю, сама давно не видела, да мне она и не нужна. Лови!

Старая женщина запустила в руки девушки консервной банкой.

– Оп-па, бля! Шпротики, мои любимые. Ну что, Баюн, делим по-братски?

Серое животное, странно рыча, потерлось о ноги девушки.

– Комп отключи, – спокойно бросила старушка. – Окей, если игрушка загрузилась. – Пятидесятая по счету. – Шестьдесят четвертая, если быть точной, – девушка нашарила какой-то острый предмет и, открыв им банку, забросила его назад в холодильник, – что нового? – Ты – шалава, проститутка, двоечница и лентяйка, согласно последним данным сарафанного радио. – И с какой из этих клуш у подъезда я забыла поздороваться? – Надежда Константиновна обиделась, что ты на её замечание о том, что ты выглядишь как шлюха ответила “Не беситесь, вашему лузеру сынку точно не хватит денег, чтобы меня снять”. – Как будто я неправду сказала, – улыбнулась девушка и принялась лазить под мебелью в поисках одежды.

Сняв второй носок с люстры, Рин закончила одеваться, увидела время и заорала:

– Вот блядь! Мне через пять мин в универе надо быть!!!

После чего соскочила с дивана и, на ходу застегивая куртку, понеслась к выходу из квартиры. Бабушка улыбнулась и, глянув на Баюна, покачала головой. После чего заметила, что острый предмет, оказавшийся ключом от квартиры, мирно лежит на полочке незакрытого холодильника.

– Рин, ключи!!!

Но девушка её уже не слышала.

Я схватила за рукав Левиафана, снова принявшего облик Энн и дернула со всех ног в сторону универа следом за самой собой.

Дальше была встреча со старостой, экзамен, посиделки у Дэна и, конечно же, Алика.

– Вот так вот меня и перенесло, – сказала я, когда мы с Левиафаном вновь вернулись в синеву. – Я смогу ответить лишь на часть твоих вопросов, творец, – ответил Левиафан после довольно длительного молчания, – остальную часть ты узнаешь только от Алики. – Быстро ты гнев на милость переменил... – Ты действительно невиновна в том, что произошло тогда и ты хочешь, а самое главное, можешь все изменить. Почему? – Почему что??? – Ты не боишься смерти. – Не боюсь. Я боюсь другого – что они умрут.