Шрифт:
Я развернулась и пошла к лифту. Меня нагнал дружный вопль четырех людей, вернее трех людей и одного турианца.
– Рин!
– Да подожди же ты! Я совсем не это имел в виду. Вернее это, но не совсем... Черт, я уже сам запутался, – Кэй никак не мог найти нужных слов. Да они и не были нужны.
– Почему ты раньше ничего не рассказала?
– Эшли, а ты сама бы рассказала кому-нибудь такое?
– Ты отказалась возвращаться. Это же глупо, Шепард!
– А я Найлус, вообще глупая и упертая, как ишак. Кстати, про мой возраст тоже неправда. Я на год младше, чем в документах.
– Значит, шкипер, ходить тебе «малой» до конца своих дней, – Эшли достала еще несколько бутылок пива – Ну, за это и выпьем!
– Эй–эй, а мне?
– Маленьким пить вредно!
– Мне уже девятнадцать! Дай бутылку сюда! Вообще-то пожилым женщинам вроде тебя бухать тоже вредно!
– Ну, все, малая! Сейчас я тебе...
– Что, Уильямс?
– Не называй меня по фамилии!
– Ах ты...
– Где-то я уже это слышал, – философски произнес Рич. – Девочки, потом друг другу волосы повырываете, а сейчас давайте, все-таки, выпьем! Найлус, будешь?
– Я правоаминокислотный.
– А это пиво универсальное, для всех. Ну, так что?
– Наливайте, – обреченно сдался Спектр.
Восемнадцать часов спустя. Цитадель. Кабинет посла Удины.
– Это произвол! Совет вмешался, если бы геты атаковали турианскую колонию!
Бешеный Удина. Это что-то с чем-то.
– Турианцы не колонизируют планеты на границе с системами Термина, – абсолютно разумно, на мой взгляд, сказал турианский советник, вернее, его голограмма.
– А что насчет Сарена? Совет закроет глаза на предательство Спектра?
– Служба Безопасности Цитадели проводит расследование по делу Сарена. Заключение мы обсудим на слушаниях, не ранее.
Голограммы советников моргнули и исчезли. Удина повернулся к нам. Итак, история продолжается.
====== Глава 17. Особенности дипломатии. Перед заседанием. Неприятная встреча старых друзей. ======
Посол окинул нашу компанию недоуменным взглядом.
– Андерсон, ну, и кто из них Шепард? – ну и паскудно он разговаривает, цедит слова сквозь зубы. Будем учить...
– Ну, я – Шепард. И что дальше? – я вышла из-за спин Андерсона и Кэя.
Сначала этот старый пень хотел что-то вякнуть, но, увидев мой прикид, подавился собственным языком.
– Э... что на вас надето? – вякнул он через силу.
– А что такого на мне надето? Гриндера, что-то вроде джинсов, футболка и спортивная куртка. А, вот еще пистолетик на боку. А вас что-то не устраивает?
– А... а поприличней ничего не нашлось? Вы, что, и на заседание Совета так пойдете? Вы с ума сошли, Шепард?
– Почему бы и нет? Меня все устраивает. Вам что-то не нравится – отвернитесь. Тем более, вряд ли меня кто–то будет разглядывать.
Далее разговор покатился по моей излюбленной колее в стиле «доведи дедулю до дурки при помощи трех реплик». Звучало это примерно так:
– Шепард, это же Президиум, культурный центр Цитадели!
– И что?
– Но вы и ваши друзья, – наконец-то заметил, что Рич, Кэй и Эш одеты примерно так же, как и я. Мы просто собрались перед слушанием прогуляться по жилым секторам, а там такой прикид – то, что доктор прописал, – не можете разгуливать по Президиуму в таком виде!
– А то что?
– Но, Шепард, внемлите же голосу разума!
– А я что? Я ничего.
– Шепард, но по Президиуму не принято ходить в этих ваших «гриндерах»!
– И что?
И в таком ключе минут пятнадцать. Наконец Удина достал платочек, протер лысеющий лоб и выдал « да ладно, блядь, ходи в чем хочешь» и перешел к сути вопроса.
– Господин посол, позвольте вам заметить, не прицепись вы ко мне по поводу дресс-кода, сэкономили бы себе кучу нервных клеток. А на заседание мы в брониках пойдем, как и Найлус, так что не волнуйтесь.
– Ну, слава Богу... – а голос у него стал вполне человеческий, без надменности и чувства собственного превосходства.
Сказанное Удиной подтвердило наши худшие подозрения. Сарен – лучший Спектр, и поэтому послушают скорее его, чем нас. Найлус в этом деле мало мог нам помочь. Да, он тоже Спектр, но никаких особенных заслуг перед галактикой – в целом, и Советом – в частности, за ним не водилось. Также у нас по-прежнему не было никаких доказательств присутствия Сарена на Иден Прайм. Единственный, кто его там видел – Найлус, а его показания, как я уже говорила, роли не играют.