– Ты за это заплатишь, Уриил.
– пообещал новоявленный архангел, прижимая безвольную от шока меня к своей груди.
– Чуть не убил ее!

– Ты бы этого в любом случае не позволил, брат мой.

– Зачем меня вообще выдернул из инкарнации? Мы ведь обсуждали все это заранее.

– Ты нужен там, обсудим это позже.
– И Уриил исчез.

– Кера.
– архангел взял меня за плечи и отстранил от себя, взглянув мне в глаза.

– Ты с самого начала знал мое имя?
– упавшим голосом спросила я.

– Нет. Я ни разу не солгал тебе. Все это время я был простым смертным. До того момента, как побывал на краю смерти, там я все вспомнил, а потом ты меня вытащила. И чуть не умерла вместо меня. Я влюбился в тебя, будучи человеком, а вспомнив, кто я на самом деле лишь утвердился в своем чувстве, потому что ты пожертвовала самое ценное, что было у тебя, ради смертного.

Он взял мое лицо в ладони.

– Рафаил, я демон. Ты что-то путаешь.
– Я попыталась его оттолкнуть, но не получилось.

– Ты кто угодно, только не демон. Уже нет.

Архангел обнял меня. А я все еще не понимала, что в тот момент испытывала.

– Да даже если и демон! Мне все равно! Я все равно тебя люблю!
– Он гладил мои волосы, целовал мое лицо.
– Не отталкивай меня.

Я спрятала лицо у него на груди. Как же хочется верить, как хочется. Но почему же не верится? Я отодвинула его руки.

– Отпусти. Рафаил, отпусти меня!

– Кера.
– Умоляюще произнес он.

– Отпусти.

– Кера, пожалуйста!

– Я сказала, отпусти!
– Рыкнула я. Он с мучительным выражением глаз выпустил меня из объятий.

Отступила на пару шагов и опустилась на землю. Выходит, он один из тех, кто на целых сто лет превратил меня в рабыню... так?

– Объясни.
– Потребовала я, сдерживая ярость и пытаясь загнать боль в самый дальний угол сознания и отстраниться от нее.
– Объясни, что за чертовщина все это время происходила? Ты архангел?!

– Постой, дай объяснить!
– Он сел рядом и попытался взять меня за руку, но я не позволила.
– Все это время я был человеком. Обычным. Ничего не знал, пока чуть не умер в этой машине!
– Рафаил ткнул пальцем в двухдверную пузотерку, на которой мы сюда приехали.
– В момент смерти мы все вспоминаем. Вот и я вспомнил. Только не умер. Ты меня вытащила, не побоявшись умереть вместо меня.

– Я не умерла.
– Возразила я.

– Ошибаешься... ну... отчасти. На то чтобы воскресить простого смертного нужно меньше силы, чем на воскрешение воплощенного ангела.

– То есть я мертва?

– Нет. В том-то и дело. Прежде, чем я успел осознать все и что-то сделать, пришла смерть. За тобой. Но не смогла забрать.

– Что значит, не смогла?
– я слушала его с равнодушным спокойствием. Что за бред он несет?

– Это значит, что смерть, едва коснувшись тебя, в панике отступила. Не понимаю, почему. Я ничего в тебе не вижу, и ничьего стороннего вмешательства тоже.

Я слушала его и понимала, что в этот раз от повторной смерти меня спасла, видимо, Спайла, которая все еще работает, переделывая мою суть. И, скорее всего, Рафаилу просто не по силам увидеть ее, потому что, насколько удалось понять, Наамари на порядок сильнее небесных архангелов. Я помолчала. Вернулась к размышлениям о том, что мужчина, в которого я влюбилась, оказался подсадной уткой. Его специально заслали на землю? Это все подстроено? Хотя не много ли мне чести небеса оказали? Тогда как это все объяснить?

– Скажи, почему ты был смертным?

– Я убедил Вседержителя позволить мне воплотиться на Земле. Наблюдать человеческую жизнь с Небес и оттуда ее судить - это одно. Но мы там не знаем, что же все это такое. А я хотел узнать. Узнать, что такое человек, и что значит им быть. И я родился на Земле. Это вторая моя инкарнация. Должна была быть еще третья. Но вмешался Уриил.

– А почему? Почему твой брат отправил меня покалечить твою жизнь, а потом еще и одержимых натравил?

– Могу предположить, что, таким образом, он пытался сделать мою жизнь совершенно несносной, чтобы я вернулся назад. Уриил никогда не нравилась эта моя затея.

Он замолчал, с выжиданием вглядываясь в мое лицо.

– А когда ты воплотился?
– задала я вопрос, чтобы уточнить.

– Девяносто пять лет назад.
– Ответил он, в глазах появилась тревога. Значит, это было уже после того, как поймали меня.

– То есть ты застал момент моего пленения?
– уточнила я сощурившись. Он опустил голову.

– Да.

– Какое ты принял в этом участие?
– он опустил голову еще ниже и долго молчал.

– Я... был одним из тех, кто принимал решение, что делать с тобой.