Примечания:

(1)Карати — люди, представляющие перед Императором интересы непривилегированного сословия, каждой из четырёх провинций в отдельности. Они избираются по довольно сложной системе: раз в год каждый населённый пункт выдвигает одного человека. Далее их отправляют в главный центр провинции, где между собой им предстоит выбрать сто человек. Затем эта сотня избирает среди своих десять наиболее достойных людей. Они тянут жребий, благодаря которому и избирается один карати, представляющий интересы всех простых людей провинции.

========== Глава 2 ==========

Этой ночью во дворце пришлось бодрствовать не только императору. В покоях верховного судьи Гортана собрались люди, которых редко замечали те, кто правил этой страной. Два человека, не считая самого судьи, которых принято было считать шестерёнками в машине Великой Катарской Империи. Им не доводилось создавать законы, влияющие на тысячи людей, в их руках не была сосредоточена мощь всех имперских легионов, и они не повелевали душами смертных. Они всегда были на вторых ролях в том государстве, что выстроил Элхарт. Но именно этой ночью мятежники готовились к тому, чтобы взять империю в свои руки.

Люди стояли вокруг стола из красного дерева, подаренного судье самим лордом Балором. Гортан находил очень ироничным то, что встреча происходит именно за этим столом.

— Друзья, рад, что вы пришли! — оглядев собравшихся людей, сказал Гортан, седоволосый мужчина, уже три десятка лет занимавший пост верховного судьи. — Рад, что есть ещё граждане, небезразличные к судьбе страны. Я счастлив, что вы нашли в себе силы присоединиться к заговору…

— Обязательно говорить такие слова вслух? — пробормотал один из людей — толстый, лысеющий мужчина средних лет. Это был Артур Блэрк, епископ Соладарской церкви Единого Бога. Гортан всегда считал его трусом и ничтожеством, а подобные заявления со стороны епископа только укрепляли судью в вере, что слабый примитивный человек не доставит им ровным счётом никаких проблем. Наоборот, трусость Артура, как и истовая вера в Единого Бога, делала его управляемым, а сейчас это было на руку заговорщикам.

— Если ты собираешься идти до конца, толстяк, то изволь называть вещи своими именами, — подал голос третий участник дискуссии, стоявший рядом с Артуром — Донак Парл. Он прошёл всю гражданскую войну, под конец её став генералом. Довольно удивительным для Гортана был тот факт, что Донака не казнили по завершении войны, ведь он, в отличие от большинства теперешних генералов, сражался на стороне так называемого «Узурпатора», который, в конце концов, был побеждён Элхартом — нынешним императором. Возможно, причина была в том, что генерала любили в войсках, а может, в том, что он сражался не за правителей и императоров, а за благо Империи.

Но, так или иначе, Донак сделался одним из них, и он тоже стал ценным приобретением. Он сможет взять под контроль армию, когда придёт время, а тот, кто контролирует армию, контролирует и саму Империю.

— Я не стану выслушивать оскорбления от какого-то… — Артур, весь раскрасневшись от гнева, бросил на презрительно скривившегося генерала взгляд, полный ненависти, — от какого-то вояки!

— Ба! — хохотнул в ответ тот, — меня так не оскорбляли с тех самых времён, когда я пешком под стол ходил. Неужели в этих ваших церквях не учат чему-то более весомому? Толстомордый выродок, например? — Последние слова Донака заставили поморщиться даже Гортана, молчаливо наблюдавшего за этой перебранкой. Слишком грубо для человека, которому в скором времени предстоит стать имперским маршалом.

— Довольно! — тем временем взмахнул руками епископ, — Я сомневался, стоит ли мне идти на эту встречу, но теперь я понимаю, что это все было одной большой ошибкой! Никто и никогда не смел так оскорблять Артура Блэрка, епископа и…

— Тише, Ваше Преосвященство, — ещё одна участница их заговора, незаметно для Артура и Донака прошедшая в покои судьи, коснулась рукой плеча священника.

— Что? Я не… — резко развернувшись, Артур увидел перед собой девушку, которой на вид было не больше двадцати лет. Она была одета в красный балахон, чем-то напоминавший монашескую рясу, и просто божественно красива, карие глаза чертовки буквально захватили Артура так, что он даже забыл о недавнем оскорблении, которое нанёс ему этот варвар.

— Тише, — повторила девушка, взяв Артура за руку, и на её лице появилась какая-то слишком уж откровенная улыбка. — Ведь если вы будете шуметь, то сюда прибегут стражники. Вы же не хотите, чтобы они застали вас в таком неподобающем положении?

— Да… — пробормотал священник. — Конечно. Это было бы неразумно!

— Ты кто такая, девочка? — тем временем подал голос Донак, с сомнением смотревший на новоприбывшую: — Что это за сюрпризы, Гортан? — на этот раз взгляд генерала обратился к судье.

— Не беспокойся, старый друг! — Гортан успокаивающе улыбнулся ему, — её зовут Аш’Арахт, и она поможет нам. Могу тебя уверить, она заслуживает доверия.

— Южанка? — поморщился Донак, по-новому оглядев девушку, которая к этому моменту заняла место за столом по правую руку от судьи. — Ты ведь знаешь, что эти южане изворотливые, словно змеи. Не удивлюсь, если она уже работает и на старину Элхарта вместе с его цирком уродцев, а так же доносит обо всем хозяевам в Корхатал!

— Я повторюсь, Донак, — улыбка на лице судьи померкла, а в глазах сверкнула сталь, — она заслуживает доверия.