– Уууууууаааааауууу!
– Не по дворцовому этикету завыл Эль-Сторэ, почувствовав лицом, первое тепло от приема чая, не предназначенного для наружного приема.
– Аааааэээуууыыыы!
– завыл он еще сильнее, почувствовав в полной степени, горячий терпкий вкус, трехсотлетнего чая всеми порами лица, сквозь потекший грим.

В возникшей суматохе, ХайСыл выскочил из под стола и привычно, потянул меня за рукав.

– Поднажми Лууч. У нас теперь очень мало времени, чтобы выбраться из дворца.
– Заливисто хохоча на весь зал, кое-как пролепетал на ходу ХайСыл.

Ну я и поднажал. Изо всех своих сил. Сразу за ним. В сторону большущего окна с видом на цветочные сады и высокий королевский лабиринт. Бравый напарник без остановки прыгнул в окно с довольно приличной высоты и пролетев нужное расстояние, чтобы не упасть в кусты, приземлился в мягкий цветочный грунт и сами цветы, гася удар прокрутился шаром, сминая разноцветные узоры насаждений, встал и не теряя темпа побежал дальше, не оборачиваясь махнул мне следовать. Делать нечего, сзади придворная стража уже бежит и прочие слуги, да герцог не перестает орать, как будто его металлом расплавленным окатили, а не чаем, право слово, а может, это он по поводу разбитой посуды кричит, все таки голубой фарфор редкая штука. Ну, может, по поводу бездарно пролитого чая разоряется, пойди, пойми их, голубые крови. Я, не додумывая до конца эту интересную мысль, вздохнул и соскочил с разбегу с подоконника вперед и вниз. Полет нормальный. С перепугу, прыгнул на совесть, ухнулся даже дальше и чуть левее, чем первопроходец, прокрутился, образовав новую дорожку мятых цветов. Рванул дальше. Бравая стража оказалось, не настолько бравой, как предполагалось, часть осталась у окна, следить за нашими, дальнейшими перемещениями. Основная масса рванула за нами по лестнице, вот только чего за нами следить, лабиринт высокий, его не то что из окон второго этажа не видно, человека в нем и с крыши не заметишь, это надо на башню наблюдательную герцогскую лезть, а это путь не близкий. ХайСыл, особо не петляя, бежал по прямой, прямо по клумбам, а потом подбегая ближе к лабиринту, и вовсе кощунственно по грядкам. С крупной такой клубникой, растущей кольцом вокруг зеленого насаждения, правильных прямоугольных форм. Входа поблизости не было и нам пришлось рвануть вверх, залезая по гнущимся плотной зарослью веткам. Кое как перелезли, это только кажется, что поверху можно прогуливаться, подобно забору, ничего подобного мягкий верх, тонкие ветки, застрять по грудь можно, ходить никак не получится. После перелезания, мои мечты о пробежке поверх лабиринта по его широким, плотным стенкам остались в грезах. Разрушился очередной мой детский миф, вот она, реальная действительность другого мира.

– Заходите с разных сторон! Мы возьмем их в кольцо! В случае сопротивления действовать по ситуации!
– Слышались голоса начальников стражи, отдающих распоряжения со всех сторон.

Мы бежали, по длинным зеленым коридорам лабиринта, пахло цветущими растениями, влажной тенистой почвой и еще чем-то сладковатым. ХайСыл бежал так быстро и уверенно, словно наверняка знал, куда мы бежим, и что ждет нас, потом. На всякий случай я его спросил.

– Ты ведь знаешь, куда мы бежим? Ночью, небось, изучал карту лабиринта?
– с надеждой в голосе говорил я замечая, как он сбавляет ход и все чаще смотрит на очередной поворот, одновременно прислушиваясь к приближающимся голосам.

– Конечно, нет. Вторую половину ночи я, разумеется, спал аки младенец.
– Как ни в чем, ни бывало, ответил ХайСыл и на этом совсем остановился.

Голос двух стражей в длинных сине-зеленых вязаных шинелях добрался до нас одновременно с их появлением из-за очередного угла. Лица с усами, длинными, вислыми и если бы я был не под впечатлением побега, то еще и смешными, а глаза страшные, горят злостью, нагоняй от главы стражи, небось, теперь им обеспечен, единственная надежда поймать нас, живыми или мертвыми.

– Вот они голубчики, ты Ремен хватай мелюзгу, а я разберусь с этим нагловатым бродягой повыше.
– Сквозь зубы сказал толстоватый страж своему напарнику, очень высокому но худому, поудобнее перехватывая длинную алебарду, под мелюзгой, скорее всего подразумевая, мою скромную в этом возрасте фигуру.

– Иди сюда мальчик, я тебя больно бить не буду.
– Обнадеживающе сказал Ремен, и тоже схватился за свою алебарду.

Я никоим образом не желающий быть побитым, достал из за пазухи рогатку и шарик, особо не метясь, с пяти шагов, почти в упор, зарядил длинному, в лоб железным шариком. От неожиданности, даже заложить в него ничего не успел. Послышался щелчок, не хуже чем от выстрела, по стволу дерева и длинный Ремен недоумевая, что произошло в тенистом полумраке узкого коридора лабиринта, но морща от сильной боли свой вытянутый с залысинами лоб, пошатнулся назад, но выстоял и пошел снова на меня. Не долго думая, думать вообще вредно, так говорил ХайСыл, я бережно вложил второй шарик и опять шиндарахнул длинному по лбу. Догадливый Ремен, уже наверняка понял, что случилось, но от второго удара увернуться не успел и его лоб принял второй не менее мощный удар почти впритык. Алебарда выпала из его рук и звякнула, брызнув мелкой, цветной галькой, посыпанной по всему лабиринту, чтобы травой не зарастал надо понимать, сам страж встал как вкопанный и мерно стал покачиваться, глаза его, потеряли всякое участие к происходящему. Тем временем толстый страж, видя, в какое состояние впал его друг, быстро принял решение и молниеносно атаковал ХайСыл. Я бы сейчас не смог ему помочь, хитрый толстяк встал так, чтобы мой напарник был преградой между нами, а обойти его сбоку мне не позволит, ограниченное пространство зеленых стен. Хорошо, что мой напарник не растерялся, и легко проскользнул под горизонтально пронесшимся широким лезвием, без сомнений, легко оттяпавшим бы ему голову, приблизился к стражу и коротким движением вынув из рукава кинжал, загнал тому его по рукоять, под подбородок и так же быстро вынул. Толстый страж тут же рухнул ему под ноги и ХайСыл переступил его, легко шагая, поманил меня следом.

Признаться такого поворота событий я не то чтобы не ожидал, но вообще не мог предвидеть. Мы, бежали дальше, прямо, налево, направо, опять прямо, опять налево, а я прокручивал в голове, с какой легкостью головореза, мой новый друг, расправился вот так, с человеком. Вскоре мы приблизились к очередному входу или выходу из лабиринта и оказались у той самой желтой, высокой стены, отделяющей дворец от города. ХайСыл без труда нашел в ней изъян и забрался по ней наверх, используя ее углубления, образовавшиеся от воды, ветра и времени. Я тоже вскарабкался, прошли чуть по краю и спрыгнули, в стоящий, с другой стороны под стеной, обоз, доверху наполненный дровами. Слезли, завернули в неприметную, тихую улочку, заросшую высокими орешниками. Я остановился.

– В чем дело Лууч?
– Поинтересовался ХайСыл.

– Зачем ты его убил?
– Без осуждения в голосе спросил я.
– Неужели нельзя было обездвижить его, из той же рогатки, я знаю, ты бы успел.

– Не все так просто Лууч. Во первых, на стражу дворца наложены чары такой силы, что твои заговоренный шарики для них абсолютно безвредны. Тебе повезло, что ты угодил ему сразу в лоб, используя примитивную физику удара. Во вторых большая часть стражи дворца, та влюбленная парочка не в счет, стоит у него на службе посмертно, вот уже пятое столетие и вреда я ему не причинил никакого. Позовут придворного мага, он его опять поднимет на ноги, будет как новенький. А в третьих, ты выбрал не самое лучшее место и время, для разъяснений моих поступков, так что оставь, свои высокие моральные идеалы, прямо на этой тихой улочке.
– С его словами засвистели на соседних улицах свистки.
– Сейчас на наши поиски, поднимут всех на уши и если мы, через полчаса не выберемся из города, дела наши плохи.

– Ты умеешь убеждать.
– Согласился я и кивком, велел ему вести нас, из теперь уже враждебного города.

В конце улица, выводила на другую, более крупную торговую артерию города, густо оживленную, ее умощенная камнями мостовая, прямо перед нашим носом, возвестила нас, о строе бегущих в сапогах стражей, и нам пришлось засесть в винные пустые бочки, выставленные перед закрытой виноградной лавкой. Едва успели закрыть крышки над головами, как пронесся отряд. Затерявшись немного в толпе, мы опять свернули на поперечную невзрачную улицу, по всей длине которой, были повешены рыжие горшки из обожженной глины, с яркими, алыми, красными, бордовыми и розовыми цветами. В глазах приятно запестрило, ароматы цветов наполнили все здесь, даже воздух как будто загустел. Сладкий запах окутал нас с ног до головы, приятными оттенками, всевозможных, цветочных душистых нот. Было в этом благоухании еще, что то такое дразнящее, но неведомое, манящее и зовущее, мы и не заметили, как замедлили шаг, наслаждаясь каждым моментом жизни.