– Однако мы засиделись, и нам пора проводить Головуса.
– Опять первым нарушил короткую тишину шаман и приподнимаясь, строго но с улыбкой добавил.
– ХайСыл, открывай глаза, пора проводить гостя.

– А что это были за цветы, так вкусно пахнущие, когда мы шли к вам со стороны деревни?
– Вспомнил Лууч.

Шли с шаманом провожать Головуса. По тропинке сквозь пышный сад плодовых деревьев, сквозь огород, между кустов с крупными синими ягодами. По форме напоминали жимолость, только крупнее в несколько раз, росли между грядок с огромными овощами. Мальчик не стремился точно определить культуру овощей, в большей степени, все ему было не известно.

– Это подарок от Унтшар.
– Отвечал шаман.
– Его привез мне Головус, когда четыре года назад приехал напрямую от моего родственника. С виду приятной наружности цветы, если люди настроены благожелательно к человеку, посадившему их, то они будут источать приятный ему аромат, а если кто то или что-то захочет причинить вред вырастившему их, то они будут выделять ядовитые масла и недоброжелателю не поздоровиться. Есть и другая особенность, все кого они уморят, пойдут на корм новым побегам, их попросту съедят.
– Тут шаман лукаво улыбнулся и добавил.
– Но вам ведь нечего бояться.

Головус и Лууч переглянувшись, согласно закивали. С обратной стороны дома, с холма, вид открывался на чудесный цветочный луг, пересекаемый рекой, недалеко расположенный лес за ними и бесконечной красоты горы на самом горизонте.

– Бесподобная красота тут у вас.
– Ни к кому конкретно не обращаясь, объявил Лууч.
– Словно все происходит в самом лучшем сне, причем на яву.

– Что есть реальность мой мальчик.
– Говорил Шаман.
– Всего лишь окружающая человека со всех сторон объективная, но иллюзорная сеть, стоит ее смахнуть, точно убрать паутину из угла комнаты, и начинаешь принимать, что все это сновидение, ты в свое время в этом прекрасно убедился сам, покидая родные края. А теперь посмотри на этот бочонок с водой, на эту зеркальную гладь, по ту сторону воды, что ты видишь?

Лууч сначала увидел вечернее, синее небо, а потом рассмотрел вместо своего отражения, лицо шамана. Вместо глаз у него были бочонки с водой, в которые заглядывали еще два таких же шамана, а потом увидел свое лицо, только, детское открытое лицо, со свисающими светлыми волосами вокруг, оно сразу принялось меняться, пока не приобрело черты выразительного мужчины, от мыслей мальчика отвлек голос КерукЭде.

– Ты видишь! Это твое сновидение! Ты достаточно вспомнил Лууч! А теперь проснись!

Вода в бочонке подернулась рябью, отражение мужчины со знакомыми голубыми глазами, и такого же цвета отраженного неба в них, задрожало. Все поплыло, не стало ни воды, ни бочонка, ни голоса шамана, ни Головуса, ни чего. Воронка разноцветных нитей закрутилась и сжалась в одну точку с оглушительным хлопком. Я проснулся. Принесенный ветром лист свежей бумаги, с еще плохо просохшими чернилами, с хлопком прилепился к моему лицу.

– Еще одно доброе утро в бегах.
– Пролепетал я быстро, приходя в себя ото сна.

На этот раз я заночевал на самой опушке леса, примостившись в огромных валунах, так чтобы свет костра не выдавал меня ночью. Впереди виднелся небольшой городок под названием Форнон, как многие другие мелкие города, окружающий и входящий в состав королевства его величества Аукристиана. Задумался. Участились сновидения из детства. Прошлое притягивается, будто разницы во времени вовсе нет. Ну, дела. КерукЭде не стал бы навевать мне их, а пришел бы сам лично и сказал, что от меня хочет или прямо пригласил к себе. Значит это мое воспаленное последними событиями в Вулверс-Сорфа и лесу сознание, выдает целые эпизоды прошлого.

– Чего у нас тут прилетело?
– Обращаясь к самому себе, спросил я, только начав раскрывать лист бумаги, сжимаемый рукой, в темно серой перчатке, немного уже поймавшей чернила.

'Внимание всем достопочтенным жителям, всех благородных городов, королевства его величества Аукристиана, разыскивается: высокий мужчина, среднего возраста, выразительные синие глаза, светлые волосы, светлая кожа. Особые приметы: необычно одет, верхом на вороном коне. За информацию о месте нахождения вознаграждение, сообразно ценности предоставленных сведений. За приведение к стражам порядка и охраны дворца, три тысячи золотых гултсов из казны его величества Аукристиана. За доставление мертвым, повешение.

Ну с таким описание можно каждого встречного ловить и приводить на дознание к бдительным стражам его величества. Зачем я в таком случае нужен был наемникам мертвым? Однако вороная кобыла, вообще то, а не конь, примета весьма примечательная, с этим надо быть осторожнее. Хоть коня от кобылы отличит далеко не каждый, следует принять меня еще до въезда в город. А лучше зайти в пешем порядке. Не через центральный вход тем более. По быстрому, глядя на отражение клинка ножа и оттерев от лица мягкой замшевой перчаткой капли чернил, я поднялся отвязать Черемуху. Одно радует, мертвым я никому не нужен, ну кроме наемников. Пока не нужен.