Глава десятая

Я стоял на крыльце магазина, когда из дверей появилась женщина. Щёлкнул серебряный портсигар с папиросами. Оценивающе разглядывая меня, она выпустила большую струю дыма, тонкие пальцы небрежно стряхивали пепел.

– - Жизнь прожить, не поле перейти, -- сказала дама. -- Век живи, век учись. Может, чайку?

– - Спасибо, некогда.

– - Какой вы быстрый, -- разочарованно вздохнула она. -- И почему мудчины постоянно торопятся? Импотенты...

Автобус стремительно вылетел из-за угла. На повороте его занесло и, скрипя тормозами, пассажирский транспорт остановился в клубах пыли. За рулём сидел Карлос, а в салоне я разглядел знакомую физиономию Себастьяна.

– - Поехали! -- махнул он рукой.

Мыслительный процесс в голове полностью отсутствовал, однако это не помешало мне согласиться с предложением.

– - А как же чай?! -- послышался требовательный голос.

Я оглянулся.... Она стояла на крыльце, и в руке медленно тлела папироса...

– - Как-нибудь в другой раз.

– - Импотент!

Автобус тронулся с места, и мы помчались на высокой скорости.

– - Куда мы едем?

– - На юбилей, -- пожал плечами Себастьян.

Городские дома остались позади, и, теперь за окном был сельский пейзаж. Широкие поля, по краям которых тянулись длинные ряды лиственных деревьев, угловатые крыши деревенских построек.

Я попробовал задуматься, но так и не смог ничего вспомнить.

– - Какой?

– - Жизнь -- это один сплошной юбилей.... Сегодня отметим что-нибудь у моего старого приятеля.

Вскоре, автобус подкатил к живой изгороди: длинный ряд высоких кактусов вплотную примыкал к обычным воротам из железа.

В небе появился сокол и, сделав несколько кругов, скрылся в направлении необычного забора. Ворота заскрипели, и тяжёлые створки медленно открылись. Посреди огороженной территории находился старинный двухэтажный особняк.

Карлос подъехал к мраморной лестнице, и я увидел грядки кустов с острыми шипами. Странный фонтан бил из воды овального бассейна: вода пузырилась и постоянно плескалась вдоль бортиков.

– - Кого я вижу!

По ступенькам лестницы вальяжно спускался Юллий Цезарович.... С момента нашей прошлой встречи он немного располнел и, теперь напоминал барина, ведущего спокойную размеренную жизнь в загородной усадьбе. На вытянутой руке гордо восседал сокол.

– - Мой платонический друг! Иннокентий уже доложил о вашем приезде. Иди, лови мышей...

Юллий Цезарович сделал лёгкое движение пальцами, и сокол взлетел, стремительно удаляясь к темнеющему вдали лесу.

– - В последний раз мы виделись триста лет назад в Карратских горах. Хотя, нет... Антарктида, всего двести лет.... Вы, если мне не изменяет память, искали артефакты древних цивилизаций, которые сами же и закопали в своё время. Ну, и как? Нашли?

– - Увы! -- вздохнул Себастьян. -- Слишком много снега. Кто же знал, что так получится, ведь раньше там были отличные пляжи.

– - Да-а-а, любил я когда-то купаться в прибрежных водах, -- задумчиво произнёс Юллий Цезарович.

– - Папа, кто это у нас?

Юллий Цезарович обернулся, и я увидел на балконе Киру в шикарном длинном платье.

– - Приехал наш старый друг Себастьян с молодым человеком.

– - Егор?!

Юллий Цезарович с любопытством взглянул на меня.

– - Вы знакомы?

– - Папа, он пришёл к тебе вместе с Каем...

Юллий Цезарович огорчённо вздохнул.

– - Совсем забыл, ну, да ладно.

Вдоль коридора, по которому мы шли, висели портреты людей в старинной одежде, и я заметил, как глаза мужчины на одной картине моргнули.

Скромный зал поразил золотой люстрой и хрусталём в древних шкафах. Рисунки на мозаичных стенах явно отображали сюжеты прошлого: высокие господа в скафандрах торжественно вручали грамоты каким-то папуасам. Старинные подсвечники держали в руках статуи рыцарей в медных доспехах. На одной из стен я заметил супермодную панель плазменного телевизора.

Шёлковая скатерть лежала на столе из красного дерева, а высокие бокалы уже были наполнены густой жидкостью.

– - Садитесь, господа.

Кира поставила тарелки с большими кусками розоватого мяса.

– - Друзья! -- поднял бокал Юлий Цезарович. -- Давайте отметим юбилейный приезд Себастьяна.

Одним глотком он выпил сразу половину и, подцепив мясо мельхиоровой вилкой, отправил в рот солидный кусок.

– - Это томат, -- улыбнулся Юллий Цезарович, наблюдая, как я неподвижно замер с бокалом в руке.