— Что ж, Клавдия Васильевна, — с нажимом произнес Беркович, — приходится признать, что на сей раз вы допустили ошибку. С кем, как говорится, не бывает. — И он направил ослепительную улыбку Ираиде Петровне.

Та в ответ уже изобразила на лице сочувствие и собиралась согласно покивать головой, когда Дежкина вдруг стремительно подскочила к стене и, с треском оторвав край плаката с изображением лохматого терьера, обнажила зарешеченное оконце… как раз на уровне груди.

Возникла пауза.

— Что… что вы делаете? — растерянно произнесла хозяйка.

— Вот оно, — не удостоив Ираиду Петровну взглядом, объявила коллегам Клавдия. — За этими плакатами спрятаны еще три-четыре точно таких же… можете убедиться!

— Надо же, — только и смог пробормотать Евгений Борисович, ослепленный страстью и раскаянием.

Веня вскинул фотоаппарат и защелкал затвором, а инспекторша двинулась вдоль плакатов, ощупывая их.

— Тут окошко, — озабоченным голосом докладывала она, — и еще одно. И тут… Пять штук! — по-военному отрапортовала она.

— Ну и что? — Ираида Петровна пыталась взять себя в руки, однако даже под густым слоем грима было видно, как сильно она побледнела. — Это осталось от прежней конторы. Здесь раньше было какое-то бюро или касса… А что, собственно говоря, вы ищете?

— Евгений Борисович, — позвала Клавдия, — подойдите сюда. Видите, белые волоски, — указала она на карниз окошка.

— Собачья шерсть, — подтвердил посрамленный Беркович, всеми силами жаждущий загладить вину.

— То-то и оно, — усмехнулась Клавдия. — Я никак не могла понять, откуда у меня на рукаве налипшие шерстинки… Они так трудно отчищаются…

Она продолжала обследовать помещение.

— Вам не кажется, — вновь обратилась она к эксперту, — что совсем недавно здесь производилась перестановка? Обратите внимание на эту линию пыли… и сравните вот с этой…

Ираида Петровна мрачно наблюдала за происходящим.

Казалось, она уже поняла бесполезность отпирательств и лишь сосредоточенно решала для себя, о чем стоит рассказывать, а о чем умолчать.

— Задняя дверь должна открываться, — сообщила инспекторша. — Во всяком случае, недавно этим выходом пользовались. Здесь свежая грязь на порожке…

— Итак, — Клавдия холодно поглядела на хозяйку, — по-моему, вам есть что добавить к прежним своим показаниям.

— А по-моему, — отрезала Ираида Петровна, — я и без того была слишком разговорчива. Предъявите мне конкретное обвинение, тогда и побеседуем.

— Никаких обвинений я предъявлять не стану, — ответила Дежкина. — Меня лишь интересует, кто мог воспользоваться этим помещением не далее как вчера вечером?

— Понятия не имею, — глухо отозвалась хозяйка.

— У кого, кроме вас, имеются ключи от входной двери и от заднего крыльца?

— У моего мужа, — но он сейчас в Италии на научном симпозиуме.

— Вы уверены?

— Вчера вечером мы разговаривали по телефону. Он звонил из Рима, из своего гостиничного номера. Можете проверить, если угодно.

— Обязательно проверим, — заверила Клавдия, внося пометку в блокнот. — А теперь посмотрите внимательно: все ли, что вы оставляли здесь в свое последнее посещение, находится на прежних местах?

— Вот этот плакат не был оторван, — зло кивнула в сторону лохматого терьера Ираида Петровна.

— Еще? — не теряла выдержки Дежкина.

— Не знаю.

— Когда вы были здесь в последний раз?

— Не помню.

— А вы попытайтесь.

— Не помню, — упрямо повторила хозяйка.

— В таком случае позвольте поинтересоваться, каким ветром вас занесло сюда сегодня и как раз в то время, когда мы пытались вскрыть дверь помещения?

Не подымая от пола глаз, Ираида Петровна ответила:

— Совпадение.

— Что ж, — вздохнула Клавдия, захлопывая блокнот, — не желаете давать показания, — не надо. Боюсь, однако, что вас ждут серьезные неприятности.

Блондинка снисходительно поглядела на Дежкину, а потом процедила сквозь зубы:

— Глупая ты…

— Вот как?

— Глупая и наивная. Ну и что ты узнала? Что вчера была именно здесь? А дальше? На каком основании ты меня допрашиваешь, а? Думаешь, эти твои корочки на кого-нибудь могут произвести впечатление? Да ты их в жопу себе засунь — свое удостоверение прокурорское. — Ираида Петровна засмеялась низким хрипловатым смехом. — Ну допустим, кто-то открывал вчера эту дверь и делал перестановку. А где тут криминал? Допустим, я отдала кому-нибудь свои ключи или ключи мужа. И что же? Да у меня за спиной такие тылы, вам и в страшном сне не снилось. Стоит мне только свистнуть — правда, свистеть лень, — она потянулась и попыталась изобразить зевок. — Так что давайте сворачивайте свои исследования и выметайтесь отсюда подобру-поздорову. А то я к педикюрше опаздываю. Она у меня капризная, ждать не любит.