— Там… там… — бормотала Ираида Петровна, лихорадочно указывая пальцем на нечто в воде.

Клавдия подошла ближе.

Она не удивилась, увидев тяжелое бледное тело, с головой погруженное в мутную, с красноватым оттенком воду.

Она ожидала увидеть нечто подобное.

Почему-то еще во дворе дома Клавдия ощутила смутную тошноту — верный признак надвигающейся беды.

Эта тошнота не имела объяснения. Дежкина привыкла доверяться своему шестому чувству, и за годы работы в прокуратуре это чувство ни разу ее не подводило.

Рыская по комнатам квартиры, Клавдия разыскивала хозяина и уже ощущала, что рядом, совсем поблизости, бродит смерть.

Так оно и оказалось.

Хозяин покоился в своей роскошной импортной ванне, и из сонной артерии, поблескивая, торчала большого размера заколка для волос. Редкие пряди, как водоросли, слабо колыхались на плешивой макушке, глаза были выпучены.

Надо думать, при жизни Эдик не славился красивой внешностью — теперь же он был вообще страшен.

— Он? — спросила Дежкина.

Ираида Петровна кивнула и, уткнув лицо в висевшее полотенце, зарыдала.

— Когда вы были здесь в последний раз? — произнесла Клавдия.

— Какая разница?! — взвилась председательница. — Все бродишь, вынюхиваешь… Довынюхивалась! Все из-за тебя!

— Может, из-за меня, — не стала спорить Дежкина, — но вот заколочка-то — ваша.

— Мамочки! — охнула Ираида Петровна, и лицо ее вдруг обмякло, стало каким-то старушечьим и нелепым.

— Чья работа? — наседала на нее следователь. — Соображайте быстрее, не то вас ожидают большие неприятности…

— Я не виновата, — бормотала председательница. — Я же с вами была, вы же знаете…

— Ничего я не знаю! — заявила Клавдия, внимательно разглядывая то, что еще недавно звалось Эдиком. — Мы встретились в полдевятого… откуда мне знать, где вы были до этой минуты и что делали.

— Эдик сильный был, я бы с ним не справилась! — лихорадочно объясняла Ираида Петровна. — Он большой, сами видите…

— Ему вогнали заколку в сонную артерию. Это даже ребенку под силу. Смерть наступила практически мгновенно. В ванну уложили уже мертвое тело, — сказала Дежкина.

— Я же с ним по телефону разговаривала, — продолжала убеждать трясущимися губами председательница, — вы же слышали.

— Ничего я не слышала. Я видела, как вы взяли телефонную трубку и сказали в нее несколько слов. А вот с кем вы говорили и говорили ли с кем-нибудь вообще — мне это неизвестно.

— Мамочки… — пролепетала Ираида Петровна, — что ж это делается?

Лицо Клавдии сохраняло каменное выражение.

Пожалуй, впервые председательница осознала, что это такое — пытка молчанием. Пострашнее колбы с кислотой…

— Положение серьезное, — суровым голосом чеканила Дежкина. — Я так понимаю, найдется немало свидетелей, видевших сегодня вашу машину у подъезда, верно? Вы ведь отсюда выехали на встречу со мной? Заколка, которой совершено убийство, принадлежит вам. Все улики против вас.

— Я не виновата! — истошно завопила Ираида Петровна, потеряв всякий самоконтроль. — Помогите!

— Кричать не стоит, — посоветовала Клавдия, — а то и вправду народ сбежится. И кому поверят — мне или вам?

— Мне! — выпалила председательница.

— Спорим, — предложила Дежкина. — Лет на пятнадцать спорим?

— Не на-а-адо!

— Не будьте идиоткой. Все подстроено так, что обвинят именно вас. Это я как профессионал вам говорю.

— Что же мне делать?

— Рассказывайте. У нас есть минут семь.

— Семь минут? Почему семь?

— Потому что если это убийство подстроено, чтобы свалить его на вас, то сюда уже едет оперативная бригада милиции. Можете не сомневаться…

— Ой, давайте уйдем.

— Нет, — покачала головой Клавдия, — мы останемся здесь, пока я не узнаю подробности. Хотите успеть — поторопитесь. Все, что знаете, рассказывайте как на духу. Кто такой был этот Эдик, чем занимался… Как он вышел на меня, что ему было нужно? Все рассказывайте. У вас мало времени.

Размазывая слезы и краску по лицу, Ираида Петровна стала говорить. Она строчила как пулемет, сглатывая концы слов, путаясь в выражениях, торопясь своей откровенностью побыстрей убедить собеседницу в собственной невиновности.

Клавдия слушала ее внимательно.

Капли из плохо завернутого крана дробно стучали по колену покойника. Ираида Петровна пугливо взглядывала в сторону ванны, но подойти и закрыть кран не решалась.

Дежкина не стала помогать ей. Она рассудила, что вся эта обстановка подталкивает председательницу к искренности.