У Китая, оставшегося без признанной всеми центральной власти, не было инструментов проведения традиционной дипломатии. К концу 1920-х годов националистическая партия Гоминьдан во главе с Чан Кайши осуществляла номинальный контроль над всей территорией старой цинской империи. На деле же, однако, существовали сложные проблемы с сохранением территориальной целостности Китая.

Западные державы, обессиленные от военных невзгод, живя в мире, в котором возобладали вильсоновские принципы самоопределения, больше были не в состоянии расширять сферы своего влияния в Китае; они едва могли их поддерживать. В России набирала силу внутренняя революция, и она не могла продолжать свою экспансию. Германия была вообще лишена всех ее колоний.

Из бывших претендентов на доминирование в Китае оставалась только одна страна, но самая опасная для независимости Китая – Япония. Китай не был достаточно силен, чтобы защитить себя. И ни одна другая страна не подходила на роль противовеса Японии в военном отношении. После поражения Германии в Первой мировой войне Япония оккупировала бывшие немецкие концессии в Шаньдуне. В 1932 году Токио спланировал создание сепаратистского государства в Маньчжурии – Маньчжоуго, где доминировала Япония. В 1937 году Япония приступила к выполнению программы завоевания большей части восточного побережья Китая.

Япония отныне оказалась в положении, в котором когда-то находились прежние завоеватели Китая. Ей было довольно трудно покорить страну с такой большой территорией; невозможно было управлять этой страной без опоры на некоторые из ее культурных постулатов, чего, однако, Япония, высоко ставящая уникальность своих собственных институтов, делать никогда не собиралась. Постепенно ее былые партнеры – европейские державы, поддерживаемые Соединенными Штатами, – стали переходить в оппозицию к Японии, вначале политически, а потом постепенно и в военном плане. В этом проявилось нечто похожее на кульминацию политики и дипломатии самоопределения, когда бывшие колонизаторы начинают сотрудничать с целью отстаивания целостности Китая.

Во главе этих усилий встали Соединенные Штаты, инструментом выполнения которых явилась политика «открытых дверей», провозглашенная государственным секретарем Джоном Хэем в 1899 году. Первоначально эта политика преследовала цель добиться выгод для США от проявлений империализма каждым отдельным государством. Потом в 1930 году она трансформировалась в курс на сохранение независимости Китая. Западные державы присоединились к этим усилиям. Если бы этот курс сохранился и после Второй мировой войны, Китай смог бы преодолеть империалистическую фазу и снова восстановить свое единство.

С капитуляцией Японии в 1945 году Китай остался разоренным и расколотым. И националисты, и коммунисты боролись за центральную власть. На китайской территории оставалось 2 миллиона японских военнослужащих в ожидании репатриации. Советский Союз признал националистическое правительство, однако не исключал возможностей иного развития события и поэтому поставлял оружие коммунистической партии; одновременно он направил крупные силы Советской Армии, которые никто не приглашал, на северо-восток Китая, чтобы восстановить некоторые из прежних колониальных притязаний. И до того слабый контроль Пекина над Синьцзяном еще больше ослабевал. Тибет и Монголия двигались в нечто подобия автономии, находясь в орбитах соответственно Британской империи и Советского Союза.

Общественность в США симпатизировала Чан Кайши как союзнику во время войны. Но Чан Кайши управлял лишь частью страны, которая уже была разделена на части из-за иностранной оккупации. Китай рассматривали как члена «Большой пятерки», которая занялась организацией послевоенного мира, он получил право вето в Совете Безопасности ООН. Из пятерки только Соединенные Штаты и Советский Союз обладали мощью, позволявшей выполнить эту миссию.

Гражданская война в Китае была возобновлена. Вашингтон попытался применить свои стандарты для поиска решения гражданского конфликта, но ему это не удалось сделать ни в ту пору, ни десятилетиями позже. США добивались создания коалиции между националистами и коммунистами, которые воевали друг с другом два десятилетия. Посол США Патрик Херли устроил встречу между Чан Кайши и руководителем компартии Мао Цзэдуном в сентябре 1945 года в столице гоминьдановского режима Чунцине. Оба лидера приняли участие во встрече, готовясь при этом к окончательному и решающему сражению.

Не успела организованная Херли встреча завершиться, как обе стороны возобновили враждебные действия. Гоминьдановские войска Чан Кайши прибегали к стратегии захвата городов, в то время как партизанские армии Мао создавали свои базы в сельской местности; каждый стремился окружить другого по принципу игры в «облавные шашки» «вэйци» [140] . В общественной кампании о необходимости оказания помощи Чан Кайши президент Гарри Трумэн направил генерала Джорджа Маршалла в Китай, где он в течение года пытался убедить обе стороны согласиться работать вместе. Именно в это время военная компонента гоминьдановского режима потерпела крах.

Потерпев поражение от коммунистов на материке, гоминьдановские войска в 1949 году отступили на остров Тайвань. Националисты вывезли с собой весь военный аппарат, политических деятелей, остатки властных структур страны (включая китайские художественные и культурные ценности из коллекции императорского дворца Гугун) [141] . Они объявили о переезде столицы Китайской Республики в Тайбэй, рассчитывая накопить силы и однажды вернуться на материк. Они сохраняли за собой место Китая в Совете Безопасности ООН.