— Доброго дня, добро пожаловать, — он подтолкнул встретившего нас мужчину к двери и придал тому ускорение коленом под зад. — Чем могу быть полезен?

— Через час у моего лучшего друга свадебная церемония в храме Светлобога. Мне нужен подарок для него и невесты.

— Прошу простить за грубость, но какую сумму вы планируете потратить на подарок? Еще раз прошу просить за бестактность, но это сэкономит нам время.

— Сорок две золотые монеты, — сказал я.

— Двести сорок две, — поправила Александа, взяв под руку и мило улыбнувшись хозяину лавки.

— Сейчас, сейчас, — он выудил из-под стола толстенную амбарную книгу и принялся быстро листать, время от времени тыкая в страницу пальцем. Найдя что-то интересное, обрадовался. — Вот, вклад просрочен уже несколько лет…

Несмотря на снегопад, перед храмом Светлобога не осталось и пяточка свободного места. С трех направлений к высокому зданию стекались горожане. Чтобы пробиться к площади, карету нам пришлось оставить за три квартала. Снова помогли подручные семьи Блэс, расталкивая толпу. Нас с Алекс зажали с двух сторон Мариз и Большая.

В самом храме людей было не меньше, чем перед ним. Кто-то молился, кто-то нес дары. Протиснувшись до алтаря, мы узнали, что из-за наплыва людей церемонию перенесли в малый зал, и она уже началась.

Мне доводилось бывать в храме Светлобога и от прочих он отличался тем, что поклонявшиеся никогда не изображали своего бога. Ни на фресках, ни в виде статуй. Взять за пример того же Зиралла, статуи которому изображали то в виде сурового воина, то в виде скучающего пьянчуги, да простит он меня за такое сравнение.

В храмах Светлобога все картины, так или иначе, изображали девять чудес, произошедших от его имени. Вот и в главном храме империи роспись на стенах открывала вид на охваченный огнем город. Картины сводились к алтарю, где целым и невредимым на фоне стихии стоял храм. Первое чудо, когда армия варваров дотла спалила небольшой приграничный город, название которого я не помнил. От города камня на камне не осталось, но вот храм, удивительно, не пострадал.

Я не большой поклонник богов, хоть малого пантеона, хоть большого. Для меня они не больше и не страшней, чем великий демон Хрум. Но, на всякий случай, я старался относиться к ним с уважением и не портить отношения.

Стены малого зала украшала мозаика, изображая вид паломников, идущих через пустошь. Копия алтаря, уменьшенная раза в три. Специальная кафедра, за которой старший священнослужитель читал что-то из книги в золоченом переплете. Перед кафедрой, взявшись за руки, стояли Матео и Ялиса. Церемония подходила к концу и в зал вкатили тележку с огромной книгой. Священник спустился с кафедры, ему тут же подали пышное перо на бархатной подушечке.

— Сим провозглашаю и свидетельствую от имени Его, что судьбы Матео и Ялисы отныне связаны. Покуда милость Его не покинет мир, сохранит он Книгу судеб и потомки потомков не разорвут род…

Прервав короткую речь, он быстро забубнил что-то явно нечленораздельное, ловко орудуя пером. Я же отметил, что когда он вписывал имена, вокруг книги появилось небольшое магическое возмущение. С десяток тонких синих и темно-желтых линий сами собой сложились в узор, который рассеялся, едва священник закончил писать. После этого книгу увезли, а священник, с чувством выполненного долга, спешно удалился.

— Поздравляем! — сказала Александра, проходя к ним и крепко обнимая Ялису. Поцеловала ее в щеки и принялась тискать. Молодая баронесса была просто возмущена таким обращением с собой и безрезультатно попыталась высвободиться. Поняв, что сил ей не хватит, с видом обреченности сдалась. Видя ее смущенное выражение лица, я не мог не улыбнуться, так же загоревшись желанием ее потискать.

— Поздравляю, — в свою очередь я коротко обнял Матео, похлопал по спине. — Прости, мы опоздали.

— Пустяки, — он расплылся в улыбке. — Честно, не рассчитывал, что вы появитесь. Кстати, что случилось?

— А, ты про глаза, — я только махнул рукой. — Не обращай внимания. Чуть-чуть перестарался, когда барону Дэсмету каналы чистил.

— Ну, ты даешь, — он рассмеялся. — Осторожней в следующий раз. У тебя такой вид, как будто крови перепил.

— Это от нас с Алекс, — я протянул обитую мягкой синей тканью шкатулку. На ткани золотым шитьем был изображен огнедышащий дракон.

Он немного удивленно приподнял брови, аккуратно открывая ее. Внутри лежала тиара, выполненная из тонких золотых прутиков, переплетенных словно ветки, с золотыми листочками. В центре, оплетенный веточками большой красный рубин в виде слезы. Рядом с тиарой лежала заколка для плаща, сделанная в том же стиле и тоже с рубином, только поменьше размером.

Когда я увидел их в лавке ювелира, то сперва хотел отказаться и выбрать что-нибудь другое. Дело в том, что эти украшения выглядели слишком старыми. Как будто их часто использовали. На тиаре несколько листочков потерлись, наполовину потеряв рисунок. Были видны глубокие царапины и даже едва заметные вмятины. Никто и не пытался придать украшениям товарный вид полировкой или реставрацией. И я бы наверняка не взял их, если бы они не приглянулись Александре.