– Здесь, - он указал длинным пальцем на орган, отвечающий за выделение чернил.

– И здесь, - док присел и потрогал мои пятки.

Возмущенно фыркнула. То есть я должна найти у себя в пятках такой нерв, задействован который научусь вылеоять чернила. Твою то необъятную! Принялась стягивать штаны и обувь.

– Тащите шокер, док, - я прыгала по лаборатории в одной штанине и пыталась стянуть вторую, - я совсем плоха в представлении собственной нервной системы ног.

В ногах стоял противный зуд. Научиться выпускать чернила, черта с два! Надо было ещё научиться дышать жабрами, только после этого я смогла задействовать сухожилия на пятках, чтобы выпустить эти самые чернила.

Гуманоид обречённо плескался на дне аквариума. Не думаю, что он тоже испытывал удовольствие от разрядов тока по своему телу.

– Ладно, давайте пробное погружение и закончим на сегодня.
– я принялась укладываться прямо на лабораторный пол.

– Может кушетку?
– подал голос молчаливый Орион.

– Не, - вяло махнула рукой. Погнали.

Прикрывают глаза. Переношу своё сознание в чужое. Сознание этого головастика загоняю в сон. Руку немного вверх, ноги немного вбок, - чужое тело послушно повторяет движения, настолько, насколько позволяют удерживающие путы. Я напрягаю мышцу на сухожилии и тот час чувствую, как из хвоста потекли чернила.

Есть! Прерываю связь, выныриваю в себя. И сразу же тело пронзает боль от расплаты.

– Все, можно уносить, - даю добро Ориону.

Вместо транспортировки в каюту меня укладывают на кушетку. Док начинает осмотр тела, чтобы убедиться в очередной раз, что последствия психологического характера. Может дело и в психике, только суставы рвет по-настоящему. Я вырубаю сознание, чтобы во сне пережить боль и побыстрее проснуться в уже здоровом теле.

– Часа хватит, - произнесла с порога кабинета Гара.

– Присаживайся, - его рука указывает на до боли знакомое кресло, а сам он игнорирует рапорт о моей готовности уложиться в час.

– Зачем?
– я продолжаю стоять у дверей.

– Мне так хочется, - взгляд открытый, не злой, губы в полуулыбке.
– Слабо?
– он что, берет на понт?

Ни один агент не пойдёт на шаг, шаг что был с подвигнут эмоциями. Только холодный расчёт.

– Мне и тут хорошо.

– Вычеркнем тогда с кресло из контракта?

– Обеднеете с одного кресла, да?
– дерзость таки вырвалась из меня.

Гар усмехнулся и сказал:

– Иди.

Дважды просить не надо.