– Он скрытный человек, – сказала я, стараясь не обращать внимания на его пристальный взгляд в этот момент.

– Так и есть, – согласилась Елена. – Он всегда держал свои мысли при себе и ни с кем ими не делился, за исключением разве что Лилы. Эти двое всегда были не разлей вода.

– Думала, что до сих пор так и было, – произнесла Лила, – пока не узнала из бульварной прессы о его предстоящем бракосочетании, так что, возможно, мы уже не так близки, как раньше.

– Я бы так не сказал, – ответил Майлз. – Просто это был...

– ...бурный роман, – сказала я. – Ни у одного из нас не было реальной возможности поделиться новостями с окружающими.

– Если бы только мы все могли быть настолько спонтанными, – сказала Елена.

– Твои тети казались довольно благосклонными, – отметила Лила.

– Да. Они всегда желали для меня только счастья.

– А что насчет твоих родителей? – поинтересовалась Елена. – Какие чувства они испытывают по поводу всего этого?

– Мама… – начал Майлз, но я его перебила.

– Мои родители погибли, когда мне было пять.

– Ой, – воскликнула Елена, и ее красивые черты исказились сожалением. Я видела, от кого Майлзу, Лиле, и даже Роберту, досталась их внешность. Их мать была очень красивой. У ее зеленых глаз был тот же оттенок, что и у Майлза [8] , в них также удивительно ясно отображались эмоции, так что с легкостью можно было понять, о чем она сейчас думает. Даже мне было понятно, что она обижена и опечалена. Полагаю, это вызвано решением Майлза жениться без нее. И, кажется, она поняла, что я вижу это, потому что выражение ее лица немного смягчилось, когда она поймала на себе мой взгляд.

За столом повисла тяжелая пауза, ее нарушил приход служанки, которая принесла на стол поднос с выпечкой.

– Угощайтесь, – сказала Елена, обращаясь ко всем сидящим, но глядя при этом на меня. – Наш повар – удивительный пекарь.

Я взяла булочку с корицей и попыталась сдержать себя, прежде чем с моих уст бы сорвался громкий вздох после первого укуса. Это было божественно. Когда я подняла взгляд, я заметила, как Майлз наблюдает за мной. Редкая улыбка смягчила выражение его лица.

Разговор свернул на тему, которую я вряд ли могла поддержать. Кажется, они разговаривали о бизнесе. Я уловила, что Киган был каким-то руководителем в их семейной финансовой компании, но это все, что мне удалось разобрать. Через некоторое время Елена поймала мой взгляд и произнесла:

– Тебе еще не надоело?

Я не знала, что ответить. Она встала и, обойдя стол, взяла меня за руку, вынуждая подняться с кресла.

– Пойдем, разгуляем эту вкусную выпечку.

– Мама, ты уверена, что тебе стоит…

Она отмахнулась от Майлза.

– Я хочу познакомиться с твоей молодой женой, Майлз. Не мешай, хорошо?

Я оглянулась на него, когда она вела меня вглубь сада. Глядя на нас, он выглядел глубоко обеспокоенным, впрочем, как и Лила с Киганом. Из-за чего они так волновались? Полагаю, они не думали, что я скажу что-нибудь, что может ее расстроить, не так ли? Возможно, я и была женой по расчету, но уж точно не полной идиоткой и умела быть вежливой.

Сад был полностью террасирован, в отличие от той версии гораздо меньшей копии, раскинутого на заднем дворе дома, в котором я сейчас жила с Майлзом. Мы двинулись вниз по первому уровню, дойдя до второго с его дико пышной зеленью. Клюква и азалии, жимолость и горный лавр заполняли пространство этого уровня, окрашивая все в удивительные яркие цвета, несмотря на то, что уже был конец лета. Я протянула руку и дотронулась до лепестков календулы, вызвав у Елены легкую усмешку.

– Забавно, мой сын, похоже, женился на единственном человеке, которому нравится этот сад почти также сильно, как мне.

– Отчего же это забавно?

– Потому что я никогда не могла вытащить его в сад, когда он был ребенком. Он говорил, что ковырять сорняки и сажать новые саженцы – скучное занятие.

Я подумала о наполовину завершенном саде в Техасе, и теперь мне все стало понятно: он хотел создать что-то похожее на то, что сделала тут его мать, но потерял интерес где-то на полпути. И это предполагало усложнение отношений с матерью. Мне захотелось познакомиться поближе и узнать ее получше.

– Он очень о тебе заботится.

Я взглянул на нее.

– Вы так думаете?

– То, как озаряется его лицо, когда он говорит о тебе, показывает мне гораздо больше, чем он мог бы рассказать по телефону.

Я попыталась представить, как может озаряться лицо Майлза, но не смогла.

– Он сложный.

– Да, он такой. С ним не всегда бывает легко. Его отец был слишком строг к нему.

– Полагаю, все отцы такие.

– Да, но Джексон всегда был строже с Майлзом, чем с Робертом или Лилой. И это сыграло свою роль, – она слегка сжала мою руку, немного сбавив темп. – Лила – первенец, но Майлз был старшим из сыновей. Джексон думал, что готовит мальчика, как свою замену в бизнесе, чего в свое время не удалось сделать его отцу. Но что он действительно делал, так это отталкивал его.