– Дэвид, боюсь, у твоей матери своё представление о том, как тебе надлежит дальше строить свою жизнь. Пока ты пять лет пребывал под строгим надзором и опекой в Академии, она могла позволить себе не волноваться. В душе она конечно понимает, что ты взрослый мужчина, но ты единственный ребёнок и она никак не может смириться с тем, что...
– он замолчал, видимо сам осознавая, что говорит банальные вещи, но затем продолжил.
– Она хочет быть спокойна за тебя и передать тебя в чьи-то на её взгляд надёжные руки. Так ей представляется будет лучше. С её слов она наслышана о "возмутительных нравах царящих за пределами ближайших систем, и осведомлена об угрозах, которым подвергается неокрепший ум в таящихся вокруг соблазнах". Не знаю откуда она это взяла, может ей надо поменьше смотреть визор или меньше верить в то что по нему говорят. Тем не менее, переубеждать её бесполезно.

Здесь он прервался и поднявшись из кресла подошёл к своему столу, выбрал из деревянной коробки местную сигару цвета "колорадо" (коричневатый цвет табачного листа с красноватым отливом), раскурил её и прихватив с собою пепельницу вернулся ко мне. Пока я смотрел как он не спеша проделывает все эти движения, до меня впервые осознанно дошло то, что монолитная на мой взгляд семья, единый механизм в лице матери и отца, как ранее мне казалось всю мою жизнь, уже не существует, действуя независимо друг от друга и не совсем слаженно в рамках общей конструкции.

– Незадолго до твоего приезда мы с ней договорились, что если она не сможет реализовать свой матримониальный план за половину отпущенного тебе на отпуск срока, то я со своей стороны в праве предложить тебе свой пусть и не такой правильный как её вариант.
– он выдохнул облачко ароматного сигарного дыма и улыбнулся в ответ на мой нетерпеливо ожидающий продолжения беседы взгляд.

– Я не говорил тебе как я горд тобою. Не перебивай, - и он сделал короткий взмах рукой, когда я только начал было открывать рот.
– Так вот, я считаю, что ты был прав, когда отклонил моё предложение, продолжить семейное дело и выбрал стезю военного. Ты один из немногих уроженцев Хайтауна, кто смог так далеко продвинуться за его пределами и можешь пойти дальше если не будешь разменивать свои цели на минутные увлечения и хорошенькие глазки. Тебя, наверное, удивит, но твоя учёба в Академии дала немалую выгоду для нашего бизнеса, и мы на хорошем счету у федеральных властей. Дэвид, иди к своей мечте, ну а если, - шутливо продолжил он - ты не взлетишь так высоко как сам того хотел или не совьёшь своё гнездо вдали от нашего дома, то мы с матерью всегда ждём тебя. Мне говорили, что пилоты рано уходят на государственный пенсион. Это верно?

– Да, отец, через пятнадцать лет службы.

– Ну, пятнадцать лет я ещё подожду.
– рассмеялся он.
– А там, кто знает, может всё-таки ты решишь возглавить моё детище и я смогу с лёгким сердцем уйти на покой. Ну да ладно, вернёмся к нашему разговору. Прежде чем ты отправишься осматривать неспокойные захолустья Федерации за государственный счёт, вот тебе мой подарок на окончание.
– сказал он и в правом углу перед глазами у меня всплыла пиктограмма о получении сообщения. Внутри я обнаружил вложение: два билета, один из них на завтрашний рейс с пересадкой в Танну столице нашего сектора и оплаченный тур на один из популярных курортов планеты Яньян в системе четырёх звёзд. Я обомлел, подарок был исключительный даже для моих бурных фантазий.

– Отец, спасибо!
– я попытался выразить свои чувства, - Только это чересчур, вы с мамой могли бы...

И снова он прервал меня взмахом руки.

– Боюсь, твоя мать слишком хорошо осведомлена о "возмутительных нравах" и "таящихся соблазнах", - с горькой усмешкой опять процитировал он.
– К тому же мне не на кого оставить семейный бизнес.

Молча я поднялся, прошёл к бару, наполнил до половины два небольших пузатых стакана светло-золотистым виски и вернувшись с почтительным поклоном подал ему один из них.

***

Сон, никогда не бывший для меня особой проблемой, не шёл ко мне этой ночью. Эйфорические картины рисовались в моём воображении. Не считая себя романтической натурой я тем не менее бурно переживал открывающиеся передо мной перспективы предстоящего вояжа. В итоге утром я встал разбитый и всё время до расставания с родителями невольно ощущал непонятное иррациональное чувство вины. С чем оно было связано я так и не понял. Утром чувствуя моё минорное настроение, отец ободряюще несколько раз похлопал меня по плечу. Маменька, же вздумала плакать и устроила долгую суету из моих пустяковых сборов. С ней мы расстались дома. Отец сам отвёз меня в космопорт, без слов крепко обнял на прощание и долго стоял, провожая меня взглядом, лишь однажды коротко кивнув головой, когда я в последний раз обернулся к нему у самого входа в космопорт.

Время до объявления посадки пролетело незаметно, сама посадка прошла буднично и неинтересно. Местные линии не могли похвастаться чем-либо заслуживающим внимания. На пассажирских перевозках были задействованы устаревшие модели, списанные с внутренних линий центральных секторов Федерации, но по-прежнему исправно служащие на её обширных окраинах.

Удобно устроившись в антиперегрузочном кресле, я переждал процесс старта и выхода из атмосферы родной планеты. Глядя на переживания и дискомфорт, испытываемый моими попутчиками, вновь подивился результатам, которых достиг мой организм после многочисленных тренировок на перегрузки. Моё настроение, претерпевавшее в это утро различные метаморфозы, окончательно стабилизировалось и не дождавшись традиционного обхода стюардессы с напитками, незаметно для себя, я заснул.

Пробуждение не порадовало меня. Привычно скользнув взглядом в сторону циферблата, я интуитивно запросил график полёта. Наскоро сверившись с ним стало ясно что рейс идёт с отставанием на два с лишним часа. Тут же в пользовательском интерфейсе корабля я выбрал иконку вызова стюардессы и зажал её.

Приход стюардессы не заставил себя долго ждать, но принёс мне ещё более неприятные известия. Заученно улыбаясь, она сообщила мне что капитан корабля и вся команда приносят мне свои извинения за доставленные неудобства. Полагаю, за сегодня мой вызов был для неё далеко не первый и она была готова по отработанной программе зачитывать мне успокоительные мантры сопровождая их выверенной мимикой. Мне пришлось попросить её прекратить изливать на меня поток бессмысленных фраз и дать чёткую информацию о причинах возмутительной задержки и расчётном времени прибытия на Танну.