Христос, он собирался убить её. Кровь была повсюду: на стенах, на кровати. Запах надвигающейся смерти витал в воздухе. На ковре остались большие окровавленные следы. От обуви и просто от ступни. Платье и бюстгальтер Моники тоже были в крови.

Хан направился к своей паре. Ему нужно было увидеть насколько сильно Тони успел навредить ей. Когда оборотню оставалось десять шагов до возлюбленной, Хан замер не больше, чем на секунду, но этого хватило, чтобы мучитель её пары обернулся. Кровь на его футболке была свежей, а в руке убийцы был нож, покрытый кровью. Её кровью. Хан утробно зарычал и, выпустив когти, двинулся на мужчину. Когда ему осталось менее пяти шагов до Тони, Боуэн прыгнул на него, своим весом повалив Бэрра на пол.

Хищник почувствовал, как острый нож входит в мышцы на его плече, а после — в бедре. Как оказалось, он не смог обездвижить Тони. Когда Бэрр поднял руку, чтобы нанести Хану смертельный удар в сердце, — пума впилась в горло своей жертвы. Зверь сжал свои мощные челюсти на шее, когтями впившись в мягкий живот мужчины.

Запах фекалий и мочи пронизал воздух. Крики сумасшедшего разрывали уши хищника, но Хан не ослабил своей хватки, — он начал рвать этого человека.

Хищник рванул головой вперёд, а после назад, пока не почувствовал, как тёплая кровь Тони хлынула в его пасть — мужчина понимал, что вырвал убийце горло. Но Хан хотел больше, чем просто его смерть — он хотел, что Тони Бэрр исчез навсегда. Вновь сомкнув челюсть на горле сумасшедшего, оборотень почувствовал, как затрещали кости от силы его хватки. Когда Хан мотнул головой, голова мужчины отскочила от тела.

Развернувшись к кровати, Боуэн увидел, как над его парой склонился его брат. Хан зарычал — вкус свежей крови во рту всё ещё был ощутим, а адреналин нёсся горячей сильной волной по его телу. Мужчина готовился прыгнуть и убить человека, осмелившегося коснуться его пары. Но внезапное движение остановило его. Боуэн не мог навредить женщине.

— Сделаешь хоть ещё один шаг вперёд — и я прострелю твою голову, — Кэйтлинн направила на него пистолет. — Я сделаю это, Хан. Ты придёшь в себя, или я убью твою грёбанную задницу.

— Я сделаю это, мужик. Ты не хочешь противостоять ей. Она беременна и может…

Уокер оборвал Дилана:

— Хан, обращайся. Мне нужно чтобы ты… Обращайся, пожалуйста.

Хан поймал себя на мысли, что не хотел этого. Что-то в нём требовало прыгнуть на Уокера, позволив Кэйтлинн убить его. Мотнув головой, мужчина вновь посмотрел на брата. Уокер кивнул, и Хан понял, что они опоздали.

— Я не могу помочь ей. Она умирает. Моника потеряла слишком много крови. Она не дотянет даже до лифта, не то, чтобы до больницы, — Дилан протянул Хану пару брюк, когда Уокер продолжил: — Он нанёс ей множество ножевых ранений, и я не знаю, как она смогла так долго протянуть.

— Ты должен что-то сделать. Ты должен спасти её.

Приблизившись к кровати, Хан посмотрел на свою возлюбленную. Она выглядела ужасно. Моника была настолько окровавлена, как и кровать на которой она лежала, что мужчина не смог определить, где начинается её тело. Хан поднял взгляд на брата, когда тот прочистил горло.

— Ты можешь попытаться спасти её, обратив.

Мужчина только покачал головой.

— Это её единственный шанс. Если ты…

— Она умрёт. Я не могу сделать это с ней, она…

— Она умрёт в любом случае. Попытайся, Хан. Это её единственная надежда. Если ты не сделаешь это — ты точно потеряешь Монику. Но, если попытаешься — ты можешь спасти её жизнь.

Хан почувствовал слёзы на своём лице. Уокер просил его убить его же возлюбленную. Боуэн не может сделать это. Он не станет. Взяв ладонь Моники в свою руку, Хан прикоснулся поцелуем к нежной коже. Посмотрев на брата, мужчина вновь обратился.

ГЛАВА 18

Уокер понимал брата. Он, как и все остальные, прекрасно знал, что оборот человека в пантеру — почти всегда означает смертный приговор. Когда Хан обратился, впившись зубами в живот Моники, Боуэн съёжился. Было два варианта: либо девушка сразу умрёт, либо запустится процесс оборота. Потянувшись к ладони своей пары, Уокер сжал её, слыша, как замедляется сердце Моники.

— Я открыл ту первую комнату. Она пуста, будто в ней и не жили. Нужно уходить, но нам предстоит ещё выяснить, как это сделать, — Дилан вновь вошёл в комнату, посмотрев на своего брата. — Уокер, мы можем перемещать её?

— Нет. Ещё нет. Нам нужно немного больше времени.

Доктор, затаив дыхание, вновь прислушался. Её сердце замедлялось — всего один удар на пять секунд. Мужчина понимал, стоит им передвинуть Монику — она умрёт. А после он услышал это. Прерывистый удар сердца, а после ещё один.

— Что это?

Уокер посмотрел на возлюбленную, улыбнувшись, когда сердце Моники стало биться быстрее. Не так, как ожидалось, но ритм становился устойчивее. Оборотень кивнул.

— Теперь мы можем передвинуть её, но, Хан, ты должен пойти с нами. Мы перенесём её в покрывале — каждый из нас возьмётся за угол. Брат, ты должен продолжить передавать ей свою сущность, потому что, если ты остановишься — ты можешь потерять Монику.

Каждый из присутствующих взял за угол покрывала, замерев, когда кто-то постучал в дверь. Это был Билл.