Шрифт:
Идем вместе на крышу. Полетели вместе на асфальт.
Никто не возьмет Твою руку. Но пусть выйдут все! Миллионов десятки!
Криминалиста дрожат колени. В городе кончился мел.
Изрисованные улицы. Синоптики не ожидали осадков:
Дождь нашего поколения. Лужи из переломанных тел.
Ручьи кораллово-красных рек.
Каша для псин. Выскрип голодных заветренных зубий.
Каждый двор и каждый проспект:
Наши бедра. И спины. И груди.
Наши лица. Наконец-то осмысленные.
Грустные дворники, истертые мётлы и щётки.
Дерьмо и гнль. Белки глаз бисером
Прямоугольниками у каждой хрущовки.
У каждой высотки - квадратами.
Параллельными прямыми у каждого моста.
Овалами у домов с крышами покатыми.
Фото со спутников: это блестят наши глаза!
Это ведь то, о чем Ты мечтал!
Что-то настоящее, что именно Ты по-настоящему смог!
Прими этот дар.
Быть мртвым - не право, а обязательство.
Затмения тень. Родителя крик. Сладость власти над жизнью в эфире воздуха.
Зенон. Его стрела. Дихотомия. Перед пропастью спор.
Штиль предвещает шторм. Тихо и мирно в океан выцветающего кораллово-розового:
Всего один день. Один миг. Почувствуй себя божеством.
Ты шагаешь. Веришь, что шагаешь. Шевелишь ногами изо всех сил.
Но за Твоей спиной дно. Ты видишь яркий свет. Ты хочешь идти к нему.
Ты шагаешь, веришь, что шагаешь. По факту, терпишь, пока вздувшись мртвый не всплыл
Сладость снов и осмысленный бред - Твоя арфа без струн.
***
Не здесь. (?)
Что Тебе жизнь в этой местности?
Давно смотрел вперед, назад, в стороны?
Здесь же без перебоя демоны мечутся,
В покоях покоя с петель двери сорваны.
Снова начали сажать.
Седые рассказывали, как сажали тогда.
Богема захочет дышать,
Богема захочет устроить бардак.
Никто не против стада, верно?...
Стадо сильнее, так?..
Но что, если стадо считает себя богемой?
Сколько крови прольет бардак?
Никто не боится крови для...
Если зачем, то пусть хоть море!
Но какая пшеница взойдет на полях,
Что залиты струями крови?
Вот овраг.
На дне, среди тренажёрных залов, концертов и касс,
Есть страх,
Что от жиж металлических сплавов и выбросов ядовитых масс,
Кончится все.
Позабудут зачем, почему, для кого, где и когда.
И заснем.
На раз, на два.
Так целый народ достигает дна,
Из-за самоконтроля нехватки,
Как клякса дерьма
На детской кроватки,
Не желанна задом,
А просто есть.
И смеха градом
По миру весть.
Что малыш потек ручьями.
А в самой стране
С умным видом изучают