Надежда смотрела на моё посмурневшее лицо как будто ожидая услышать ещё что-то, затем, не дождавшись, с досадой сказала: - Ну и дурак же ты, Сашка! Да и хрен с тобой, не очень-то и хотелось!

Резко поднялась со скамейки и не оглядываясь пошла в сторону вавилонского столпотворения, творящегося возле аттракционов. Я смотрел ей вслед и видел, как ещё на подходе её окружила галдящая стая детей. Они наперебой что-то объясняли Надежде, отчаянно жестикулируя и теребя её со всех сторон, куда-то тянули. Надежда кивала, явно соглашаясь и через минуту вся эта орава направилась к каруселям.

А мне захотелось нажраться. Да, именно не выпить а нажраться вдрызг, в хлам, вдрабадан! Бл...дь и нельзя ведь! Да что за жизнь такая пошла, а?

– Спец где Женька?

– У генерала, Босс. Он вызвал её пять минут назад, как главного специалиста по местным языкам и профессильнального переводчика. А может просто хочет уязвить своего друга, профессора, да и Константина, за их прокол с русским языком. В общем, сейчас генерал разговаривает с монахами и несколькими киевскими дружинниками, которых мы освободили из плена и которые желают вернуться домой. Разговор можно сказать официальный, ведь монахи донесут слова генерала до церковных иерархов, а воины до князей, в первую очередь до Романа Волынского, так как это его дружинники. Генерал популярно разъясняет им, что ждёт этот мир в ближайшем будущем. Затем он хочет поговорить со всеми остальными бывшими пленниками, желающими уйти по домам, их набирается около трёх сотен только взрослых, не считая детей. А Евгения должна контролировать, чтобы во время разговоров не возникло недопонимания из-за неточного перевода. Всё же разница в языках ощутимая, на бытовом уровне объясняться можно, но на ...

– Да понял я!

Блин, и Женьку этот переговорщик припахал! Переводчик видите ли понадобился! Да у тебя их уже под сотню, нахрена именно Женьку? Нинку свою почему не припахал? Она тоже язык освоила. И вообще, ему больше делать нех? Кто он и кто перед ним? Ладно был бы там был какой нибудь князь, да не удельный, а "великий," то есть сам себе государь, тогда другое дело, а тут монахи и простые дружинники. Не царское это дело, нахрена у тебя замы? Да здесь даже Юрки, как командира нашего гарнизона много, кто-нибудь из комбатов мог бы выслушать местных и довести до них что нужно. А ещё лучше не комбат, а замполит, и не полковой (много чести) а батальонный.

Так, стоп, чего я взъелся на генерала, при чём здесь он? Он что ли виноват в моих заморочках? Ну да, я считаю, что не по чину ему вести переговоры на таком уровне, а если ему просто любопытно? Он же впервые в этом мире, вот и решил пообщаться с местными, составить собственное мнение о предках... И ведь насчёт Женьки он прав. Она в коллективе, а это налагает обязанности. Раз она лучший среди наших знаток местных языков, значит ей и быть генеральским переводчиком, тем более профессию она сама себе выбирала.

Эх блин, опять настроение не то, а можно было бы и самому сходить, послушать о чём генерал с местными толкует.

Но сейчас лучше не надо, мне сейчас общество вообще противопоказано, сейчас любое общество, кроме Женьки, конечно, будет только раздражать. Вот с ней бы я успокоился просто побыв рядом, она вообще, одним своим присутствием действует на меня умиротворяюще, но... Женька временно "вне зоны," а путать личную шерсть с государственной и выдёргивать её со службы, я не буду. Перебьюсь на самолюбии, как в той молодости, говорил один мой друг.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Когда мы вернулись в наш мир и ушли с Женькой на дачу, я, ложась спать обратил внимание её усталый вид, поцеловал и сказал: - Спи маленькая, ты устала.

Женька устало улыбнулась, согласно прикрыла глаза, и вдруг захихикала, а потом и рассмеялась.

– Ты что Жень? Что я сказал смешного?

– Саша, это я должна тебе говорить: - Я устала на работе, у меня болит голова и я хочу спать, а не ты!

– А что, действительно голова болит?

Женька прекратила хихикать, повернулась, серьёзно посмотрела на меня, протянула руку и положила ладонь мне на лоб.

– Хм... вроде не перегрелся...

– Ещё нет, но уже начинаю, - ответил я.
– И если ты сейчас не заснёшь, то я не выдержу и изнасилую тебя!

– Ладно, насилуй, чего уж теперь, - она убрала руку, - всё равно уже не уснуть. Ты специально меня рассмешил, да? Но имей ввиду, я никакая, будешь трудиться сам!

В последущие два дня ничего особого не случилось, разве что вечером второго дня, вернувшись с базы "Возрождения," я опять увидел в кафе Женьку с Надеждой, за одним столиком. Они пили кофе и о чём-то шушукались. Мешать им не стал, в конце концов имеют они право посекретничать? Хотя конечно, интересно бы знать, что у них за дела, но не подслушивать же любимую девушку? Вернее, сразу двух... Блин, а ведь меня Надежда явно избегает после нашего разговора возле детского городка... Вчера я специально зашёл на работу к Елене, они с Надеждой как правило сидят в одном кабинете, так Надежда едва кивнув на моё приветствие, тут же сослалась на дела и умотала. Даже Елена удивилась!

А на третий день, едва я вышел из штаба после очередного совещания у генерала, она сама подошла ко мне, как ни в чём не бывало.

– Привет, Саша, - сказала она.

– Привет, - ответил я, с удовольствием любуясь ею. Она заметила как я смотрю и довольно улыбнулась. А у меня опять голова пошла кругом. У-уу, бля, да когда же это кончится???

– Саша, я хочу пригласить тебя на свой день рождения. Разумеется вместе с Женей, она кстати, уже в курсе.

– Ничего себе!
– Я взял себя в руки и постарался говорить спокойно.
– Она в курсе, а я нет? И когда состоится сие знаменательное событие?