Подружек, правда, ей завести не удалось - все-таки осторожные матери приказывали своим детям не общаться с "оборванкой" и "отрицательной генетикой", - было и немало таких, которые смотрели на девочку неприязненно и брезгливо.

... Даша озиралась по сторонам, замечая у других детей на партах новенькие школьные принадлежности. У не самой все было прошлогодним - ни даже ластика новенького.

Новым было только желание учиться. В свои восемь лет Даша думала не о том, что учеба в школе - это весело и познавательно, а о том, что это единственный путь к нормальной жизни, - если не богатой, то хотя бы стабильной...

"Еще и ребята посмеиваются надо мною", - сконфуженно подумала Даша, согнувшись на задней парте над листочком бумаги... Именно листочком, потому что она повырывала из старых начатых тетрадей, - писать-то на чем-то надо. В носу у нее защипало от горечи, но она упорно записывала нехитрое предложение вслед за учительницей.

"Ну и что, что у меня тетрадей нет?" - снова подумала Даша.
– "Вот вырасту, заработаю, накуплю себе всего-всего! Еще завидовать станете!"

Можно ли вообразить чувства маленького ребенка - изгоя? Изгоя в классе, изгоя во дворе, обузы дома - как называла ее Надежда, изгоя, пожалуй в жизни вообще... Какой перелом детской психики должен произойти, чтобы она начала, пусть пока еще смутно и неосознанно, вырисовывать перед собой жизненную цель? Дети вообще в этом возрасте не задумываются о деньгах и о том, что они "зарабатываются"...

Анна Васильевна лишь покачала головой, заметив, на чем царапает речкой девочка "на галерке".

Перемены не приносили никаких радостей - каждый звонок с урока скорее предвещал издевки однокашников. Поэтому Даша сидела за партой, пытаясь быть как можно незаметней и, на всякий случай, выпустив иголки для обороны. Но и в этот раз не обошлось. Светло-русый худенький задавака Игорь Савоськин с соседнего ряда парт увидел ее учебник по русскому - самый обшарпанный во всем классе, потому что добрые одногодки, толкая Дашу плечами и отпуская в ее адрес колкости, всегда разбирали книги первыми, не подпуская к ним девочку-нищенку вперед себя.

– Ты где его нашла?
– завопил Игорь так, чтобы слышно было всем, кто еще не покинул класс.
– На помойке?

Ребята очень обидно засмеялись. Даша поспешно опустила глаза в парту, - лишь бы не видеть смеющихся лиц.

– А живешь ты там же?
– продолжал он.
– За мусорным баком? И одежду там же находишь?

– Эту одежду мне мама купила!
– выкрикнул ребенок, едва сдерживая слезы, которые застлали глаза.

– А, ну тогда твоя мама перепутала мусорку с магазином!
– жестоко смеялся Игорь под аккомпанемент вторивших ему голосов ребят и схватил ее учебник.

– Отдай!
– воскликнула Даша.

– А ты отними, - загримасничал Игорь.
– Побирушка! Побирушка! Сдай бутылки - купишь себе пенал!

Даша внезапно громко разревелась, хотя и не собиралась этого делать. Всему виной то, что утром она так и не сумела добудиться матери после вчерашней попойки и пришлось собираться в школу первого сентября самостоятельно, не позавтракав, потому что в хлебнице не нашлось ни даже заплесневелого сухаря, да еще эта линейка, первый звонок, нарядные дети и родители, которые пришли на них посмотреть... Снова-таки скованность в окружении собственных одноклассников, да еще Игорь с этим полугнилым учебником - честное слово, последняя капля!..

– Ой, Дашка-замарашка, сопли пузырями!..

Зареванная Даша утерла глаза и увидела хохочущих ребят. "Что я им сделала?!"

Она сквозь слезы видела лица, корчившие рожи, но смутно воспринимала их обидные слова, слыша только обрывками, но они словно ножом пронзали детское чистое сердце.

– Плакса! А обед ты тоже из помойки достаешь?
– потешался Игорь, с которым у Даши не заладились отношения еще с первого класс.
– Где твоя мама? На линейку не пришла - стыдно, что у нее такая дочка...

Какая именно дочка, Даша не дослушала, потому что уже рвалась к Игорю.

– Отдай учебник! Дорвешь!

Он поднял его выше над головой, чтобы заставить Дашу попрыгать, доставая его. Но, подпрыгнув всего три раза, она вскрикнула от слез и злости, и, скрючив пальцы, с силой поцарапала ему шею.

– Отдай! Это не твое!
– плакала девочка неистово.
– Отдай!

– Да забери!
– взвизгнул Игорь, схватившись одной рукой за шею, а другой отшвырнул учебник так, что он, проехавшись по полу, скрылся под одной из дальних парт.
– Охота была руки пачкать этим мусором!

Даша ринулась за библиотечным имуществом, а Игорь посмотрел на свою ладонь, где обнаружил несколько капель крови.

– Ты больная, поняла?! Глянь, че ты сделала! Ты придурочная! Я все учительнице расскажу!

И Игорь побежал в коридор, а за ним, с опаской оглядываясь на Дашу, которая бережно отряхивала ладошкой учебник, и остальные.

Перед рассерженной учительницей она не стала оправдываться и пояснять суть конфликта. Молча проглотила строгий выговор "с занесением" в дневник и вернулась за свою парту, спрятавшись за спинами сидевших перед ней детей.