– Уже неплохо.
– Отметил Фридхелм.
– Есть материал для исследований.

– Был.
– Мрачно произнёс Манфред.
– Эти люди не представляли себе, что их ждет, и не были готовы к взаимодействию с демонами. Никто из тех троих не смог толком описать свои ощущения, хотя мы убеждали их это сделать. Поведение людей начало быстро меняться в худшую сторону. Доктор отмечал у них угнетённое состояние духа вкупе с избыточной нервозностью. Через некоторое время они совсем перестали воспринимать приказы от своих начальников. Завершилось всё печально. Один из них покончил с собой, вспоров свою шею острым осколком камня. Помню, как перед смертью он кричал: "Вытащите его из моей головы!". Ещё двое своими вызывающими действиями спровоцировали охрану на применение оружия. Я лично расследовал этот инцидент, и пришёл к выводу, что охранники не нарушили инструкций по обеспечению безопасности Озёрного замка. Демонов, которые остались без напарников, мы решили снова задействовать в проекте, подыскав для них других людей. Была надежда на то, что имеющие опыт общения с человеком демоны станут более послушными. Вышло ещё хуже, чем в первый раз. Контакты состоялись, но люди сошли с ума в течение одного дня. Могу предположить, что это произошло под влиянием демонов, стремившихся вырваться на свободу. В результате, три человека и два демона были уничтожены при попытке к бегству.

– Куда уж печальнее, - подытожил Фридхелм.

– Да... С тех пор нас преследуют неудачи. Практически все они связаны именно с людьми, у которых страх перед демонами возрос до небывалых размеров. Стали распространяться разные слухи, один нелепее другого. Бороться с этим невозможно. Руководству Озёрного замка никто не склонен верить.

– Может быть, задействовать других людей? Свежих, если можно так выразиться.

– У нас возникла та же идея. Нескольких вновь прибывших решили поселить отдельно, чтобы они не могли общаться со старожилами. Попробовали сблизить их с демонами, ничего заранее не объясняя. Застигнутые врасплох люди запаниковали так, что это свело на нет все попытки установления контакта. Постепенно мы пришли к выводу, что человека нужно подготовить к встрече с демоном, и в тоже время, он не должен испытывать страха.

– А вы не пробовали немного подпоить ваших людей, чтобы они перестали бояться?
– Спросил граф.
– Такой вариант напрашивается сам собой.

– Пробовали. Тогда к ним переставали проявлять интерес демоны.

– Работа проделана громадная, господин егермайстер. Признаться, я не ожидал услышать столько подробностей. У вас не возникала мысль, что задача не имеет решения?

– То, что мы терпим неудачу за неудачей, ещё не означает, что проект "Напарник" обречён на провал. Нам просто нужно больше времени. Если бы вы взяли на себя труд донести мою просьбу до остальных кураторов...

– На чём основана ваша уверенность в том, что с демоном можно наладить контакт без риска самому потерять рассудок?

– Я ранее докладывал вашему сиятельству об охотнике по имени Копающая Собака. Ему удавалось...

– Единичный случай.
– Прервал его Фридхелм.
– Трудно выводить из него закономерность, тем более, что образ мыслей детей леса значительно отличается от нашего. Сделаем так, господин егермайстер. Забудьте пока о том, что перед вами поставлена задача по созданию особого рода войск для армии его светлости. Вместо того чтобы в спешном порядке готовить новых солдат, ограничьте круг исследований. Постарайтесь создать хотя бы одну стабильную пару из человека и демона, в которой человек сохранит душевное здоровье, а демона можно будет контролировать. Очень важно задокументировать все подробности, чтобы на этой основе создать инструкцию для массового применения. Если всё получится, то я вам обещаю, что сроки будут пересмотрены. В противном случае, проект "Напарник" придётся закрыть.

– Я понял, ваше сиятельство.
– Решив не заканчивать разговор на минорной ноте, Манфред выложил свой единственный козырь.
– В Озёрном замке есть перспективный человек, который, как никто другой подходит для того, чтобы успешно контактировать с демоном.

– Почему вы не задействовали его раньше?

– Он был не здоров. Поступил из лазарета перед самым моим отъездом в Энгельбрук.

– Больше надеяться не на кого?

– Боюсь, что да.

– От одного человека зависит судьба тысяч людей, а он об этом даже не подозревает, - задумчиво произнёс Фридхелм.
– Предлагаю вам переночевать здесь, господин егермайстер. Мои люди распространили слух, что вы спешно покинули дворец, поэтому не стоит там появляться в ближайшее время. Утром вас выведут через катакомбы наружу. Ужин доставят прямо сюда. Сегодня поварам его светлости особенно удался фаршированный кабаний бок. К нему будет подано любое вино на ваш выбор. Есть ли у вас какие-либо пожелания?

– Нет, ваше сиятельство.

– Тогда, спокойной ночи, господин егермайстер.
– Граф вышел из клетки, сделал пару шагов и остановился.
– Чуть не забыл. Вы как-то упоминали о некоем артефакте, принадлежавшем таинственным людям, которые по неподтверждённым данным живут в Диком лесу. У нас появилась возможность хорошенько его исследовать. Пришлите его мне, как только сможете.

* * *

Дигахали никогда не приходилось так долго находиться среди белых людей. Одно дело общаться с шумными, вечно куда-то спешащими йонейга, и совсем другое - жить рядом с ними. Лишившись привычного для себя уклада жизни, он почувствовал, что перестаёт быть охотником из племени Куницы. Отпала необходимость добывать себе пищу, зарабатывать, чтобы иметь возможность приобрести необходимые припасы и оружие. Первое время Дигахали боялся, что постепенно превращается в йонейга, и ему приходилось напоминать себе, что он другой, что он - дитя леса, который был вынужден покинуть свой дом. Изо дня в день глядя на лица белых людей, он снова и снова повторял эту мысль и был уверен, что только поэтому не сошёл с ума.

Дигахали никто насильно не удерживал, он имел возможность уйти в любой момент, о чём ему не раз говорил старший среди йонейга, по имени Манфред. Охотник не стал объяснять, почему он не мог так поступить. На то было две причины, и каждая из них, будто ловчая петля крепко держала Дигахали, не позволяя ему покинуть йонейга. Если бы его напрямую спросили, какая из причин важнее, то он вряд ли бы ответил однозначно.

Первая причина состояла в том, что охотник ничем не мог отплатить белым людям, которые спасли его и не стали ничего просить взамен. Традиции его племени не позволяли просто сказать "спасибо" и отправиться домой. Воспитанный человек обязан был предложить спасителю своё самое ценное имущество. Все вещи Дигахали остались в мёртвом лесу, поэтому он был согласен выполнять любую работу, лишь бы рассчитаться со своим долгом, но ему поступило предложение остаться среди йонейга и помочь им лучше узнать Ссгина. Помня о том, с каким вниманием Манфред слушал рассказ о его недолгой дружбе со Злым Духом, Дигахали догадался, какое значение имеют эти знания для йонейга. Они хотели перенять его опыт общения со Ссгина, и это было самым ценным, чем он в данный момент обладал. Никогда в жизни никого не учивший охотник был польщён таким предложением, но, соглашаясь на него, не осознавал, с какими трудностями столкнётся в чужом для себя мире.

Другая причина никак не была связана с чувством долга. Не имея возможности выкупить Авиосди у её нынешнего мужа, Дигахали не хотел возвращаться в родное племя. Гордость не позволяла ему прийти туда, словно побитая собака с поджатым хвостом, и просить позволения остаться. По его виду любой догадался бы, что перед ними жалкий неудачник, который потерял всё, что имел и ничего не смог заработать. Скорее всего, Дигахали позволили бы остаться, ведь, его никто не изгонял. Он сам покинул Куниц, которые только обрадовались избавлению от нежелательного соплеменника, несущего на себе позор своей матери. Возвращение в племя могло состояться только в том случае, если бы Дигахали предстал перед ними в качестве человека, победившего несчастливую судьбу. Для этого нужно выглядеть наряднее всех, обладать самым лучшим оружием и одаривать подарками всех без разбора. Тогда соплеменники поймут, что Дигахали умилостивил Духов Предков, которые даровали ему своё прощение и теперь ему ничего не мешает стать уважаемым человеком.