Молли знали почти все почитатели таланта Грэга Фишвика, потому что по просьбе автора её фотография украсила его первую книгу, которая называлась «Девятая жизнь кошки». Предпочтительным жанром для Грэга оставались ужасы, и чёрный окрас Молли отлично вписался в дизайн обложки. Дебютный роман позволил мужчине приобрести хорошую репутацию, а затем и закрепить её очередным творением с мрачной атмосферой – «Ты не можешь их видеть». Судьба благоволила молодому писателю, и он попал на одну из строчек книжного хит-парада, откуда началось его победное шествие по многочисленным прилавкам магазинов.

Известие о том, что третий роман попал в «Кристалл и Мобб», вызвало у Грэга смешанное чувство радости и тревоги одновременно. Ещё год назад он не смел и надеяться, что его работой – низкопробной литературой, как привыкли называть ужасы неугомонные критики, – заинтересуются в крупном издательстве. Такой контракт сулил книге самое радужное будущее. Возможно, она даже достигнет звания национального бестселлера. А почему бы и нет?

Грэг перевёл мечтательный взгляд с подоконника, где устроилась Молли, на дисплей с мерцающим курсором, ожидающим окончания предложения.

«В темноте её чувства обострились до предела. Она продолжала прижиматься спиной к холодной стене, но знала, что рано или поздно он поймёт, где она прячется. У неё осталась единственная пуля, но если вслед за выстрелом последует…»

Промах. Вслед за выстрелом последует промах. Мужчина нахмурился, потому что ему требовалось прилагательное к слову «промах». Он знал, что редакторы чаще всего вычёркивают лишние прилагательные, которые значительно снижают динамику действия, но в данный момент ему требовалась именно эта часть речи, чтобы усилить драматизм ситуации.

До звонка литературного агента Грэг знал, как закончит предложение, а теперь – нет.

Досадный промах? Ужасный промах? Смертельный промах?

Последний? Обезоруживающий? Роковой?

Слова несли на себе тысячи различных смысловых оттенков, и для того, чтобы отыскать среди их множества то, которое требовалось, иногда приходилось серьёзно задуматься.

«И почему Ленард не позвонил хотя бы на минуту позже?» – с сожалением подумал мужчина.

Признаться, Грэг не очень любил подобные мероприятия, но Ленард настоял на том, чтобы встреча состоялась. Как он объяснил, пресс-конференция с журналистами должна разогреть интерес к его новой книге, которая вот-вот появится на прилавках магазинов. «Разогреть интерес» – в точности так и выразился литагент. Грэг Фишвик, будучи человеком с богатым воображением, тут же представил себе увесистую рыбину – интерес, так сказать, – едва умещающуюся на сковороде.

Писатель прекрасно понимал, что говорить у него получается куда хуже, чем составлять обдуманные предложения, сидя за компьютером. А журналисты никогда не отличались добросердечием. Они, как свора голодных собак, набрасывались на свою жертву и забрасывали глупыми вопросами, чтобы затем в очередном выпуске газеты или журнала написать о том, как именитый писатель с трудом давал им ответы. У Грэга уже был горький опыт общения со щелкопёрами, которые старались выставить автора успешных романов в невыгодном свете. К счастью, подобные выпады никак не сказывались на читательском интересе к его произведениям.

– У каждого своя работа, – успокоил мужчину Ленард. – Они постараются скомпрометировать тебя какой-нибудь ерундой, а ты, в свою очередь, должен дать понять читателям, что им просто необходимо познакомиться с твоей последней работой.

– Журналисты наверняка поинтересуются сменой издателя, – ответил Грэг.

– И ты им скажешь, что вместе с «Кристалл и Мобб» у тебя появилась возможность охвата более широкой читательской аудитории.

Пресс-конференцию устроили в одном из читальных залов Центральной библиотеки, где собрались не только представители различных периодических изданий, но и преданные поклонники творчества молодого автора. Под прицелом множества микрофонов Грэг чувствовал себя крайне неловко, постаравшись скрыть смущение под маской холодного безразличия. В конце концов, он избрал амплуа писателя ужасов, и не мог себе позволить проявлять какие-либо признаки страха. Тот, кто пугает людей, не должен их бояться.

Посетители встречи сверлили Грэга пристальными взглядами, словно старались разгадать, что творится в его голове. Он отвечал им сдержанной улыбкой и ожидал первых вопросов.

– Скажите, пожалуйста, справедлива ли информация о том, что вы отказались от сотрудничества с «Кэндл паблишер» и связано ли это с вашим недовольством относительно гонорара? – бодро отчеканила молодая блондинка, приготовившая блокнот и ручку для записи.

«Связано ли это с вашим недовольством относительно гонорара», – мысленно повторил Грэг Фишвик, испытывая непреодолимое желание ответить девушке что-то вроде «А что бы вы сказали относительно вашего неумения формулировать вопросы для интервью?» Но вместо этого он сказал совсем другое.

– Нет, такое решение продиктовано отнюдь не денежными причинами. Сотрудничество с «Кристалл и Мобб» позволит значительно увеличить тираж, а, следовательно, расширить читательскую аудиторию.

– Вы считаете, что сегодня жанр ужасов всё ещё актуален? – очередной идиотский вопрос, рождённый в голове журналиста, который за всю свою жизнь не прочитал хотя бы двух книг, относящихся к «неактуальному» жанру.

– Пока человек умеет читать и способен испытывать страх, данная литература будет пользоваться соответствующим спросом. К тому же, многие заблуждаются, полагая, что ужасы – это нескончаемый поток крови и горы изуродованных трупов. Талантливый автор способен придерживаться определённых жанровых рамок, но, в то же время, вложить в произведение глубокий смысл, пугая читателя не дешёвыми эффектами вроде оживающих мертвецов или злобных духов, а напряжённой атмосферой и характерами персонажей.