Спустя некоторое время Джош обнаружил Диди внизу, у кухонного стола, плачущую, с еще одной открытой бутылкой пива. Он подошел к девушке и обнял ее, поражаясь тому, как его слова об опеке сделали ее еще более ранимой. Диди боялась отпускать его в колледж. «Ты обо мне совсем забудешь», — сказала она, и он не возражал, поскольку с Диди были связаны воспоминания о старшей школе, от которых он хотел избавиться.

То, что после этого их отношения продолжались еще три года — по крайней мере в отношении секса, — начинало раздражать Джоша. Отношения с Диди были подобны работе в аэропорту и всей его жизни на острове — слишком безопасно, слишком предсказуемо, слишком привычно. И все-таки он не мог окончательно расстаться с Диди. Она была для него доступна, и он не мог ей отказать.

Джош постучал в дверь. «Лед Зеппелин» сменились на «Блю Ойстер Кальт». У Диди проблемы с алкоголем, подумал Джош, в придачу к проблемам с самооценкой. Он постучал снова. Никакой реакции. Он уже собирался уходить, когда дверь открылась. Диди схватила Джоша за воротник рубашки и затащила внутрь.

Они начали целоваться на кушетке. Рот Диди был горячим и мокрым, у него был вкус дешевого вина, и Джош постарался не обращать внимания на отвращение, появившееся у него. Лола, норовистая кошка Диди, находилась где-то неподалеку — Джош слышал ее запах, и на диване была ее рыжая шерсть. Джош закрыл глаза и попытался забыться. «Секс, — подумал он. — Это просто секс». Он залез Диди в трусы. После окончания школы она набрала вес, и если когда-то ее живот был гладким и упругим, то теперь он был мягким, а бедра — тяжелыми и в ямках… Джош не возбуждался; собственно говоря, чем дольше они целовались, тем глубже он впадал в депрессию. Он пытался думать о Нахмуренной, но у него перед глазами стояло лицо Мелани. Странно. У нее была красивая улыбка и классная задница, но, на самом деле, неужели он сошел с ума? Она сказала ему, что беременна! Джош отстранился от Диди.

— Я не хочу, — сказал он.

При этом заявлении она укусила его за шею и оставила на ней засос. Она пыталась пометить его как свою собственность. В школе она оставляла на теле Джоша столько засосов, что учителя смотрели на него косо. Он оттолкнул ее.

— Диди, перестань.

Она продолжала, представляя все происходившее в форме шутки, ее лоб врезался в его челюсть, ее рот работал на его шее, словно пылесос. Джош схватил ее за плечи и отодвинул от себя. Затем поднялся на ноги.

— Прекрати, я сказал.

— Что? — Диди распласталась на отвратительном диване, в своем красном атласном белье похожая на наполовину открытый рождественский подарок. Макияж размазался у нее вокруг глаз, а одна из изящных бретелек бюстгальтера соскользнула с плеча, грозя обнажить грудь.

Диди издала чудовищный крик. Джош подпрыгнул. На кресле с откидной спинкой стояла Лола, выгнув спину дугой.

— Все. Я ухожу, — сказал Джош.

— Подожди, — попросила Диди и взяла Лолу на руки.

— Прости, — сказал Джош. — Я этого не хотел.

Диди вылила обратно остатки вина и провела Джоша до двери. Лолу она набросила себе на плечи, будто меховую накидку.

— Мы ведь все еще друзья, правда?

Джош задумался на несколько секунд. Он не хотел говорить «да», но, если он ответит «нет», ему придется выслушать кучу грустного бреда и он никогда отсюда не уйдет.

— Конечно, — сказал он.

— И ты одолжишь мне денег? — спросила Диди.

Это был еще один ее классический трюк — заговорить о чем-то совершенно неожиданном так, будто это уже давно решенное дело.

— Какие деньги?

— Мне нужно двести долларов на машину, — сказала Диди. — Иначе ее заберут за неуплату.

— Что?

— Я немного задолжала по счетам, — объяснила Диди. — Я купила себе летнюю одежду, арендная плата возросла, деньги на кредитках закончились…

— Попроси денег у родителей, — посоветовал Джош.

— Я просила. Они сказали «нет».

— У меня нет двухсот долларов, — сказал Джош. — По крайней мере лишних. Мне нужно откладывать. Учеба в колледже до-ро-го стоит.

— Я отдам тебе деньги в конце месяца, — произнесла Диди. — Обещаю. Пожалуйста. У меня действительно серьезные проблемы. Ты мог бы занести мне деньги завтра в больницу? Я буду там с восьми до четырех.

— Завтра я работаю.

— Тогда как насчет вторника? — спросила Диди. — У тебя во вторник выходной, так ведь?

Джош опустил голову. Как они до этого дошли? Ему следовало просто сказать «нет» и уйти.

— Если ты одолжишь мне деньги, я навсегда от тебя отстану, — пообещала Диди. — Клянусь.

Это была самая наглая ложь, которую только можно было придумать, но предложение было слишком заманчивым, чтобы его проигнорировать.

— Ты перестанешь звонить? — спросил Джош.

— Да.

— И вернешь мне деньги? К первому июля?

— С процентами, — сказала Диди. — Плюс десять долларов сверху.

Джош подошел к двери. Лола растянулась перед экраном телевизора.

— Ладно, — сказал он. Джош был абсолютно уверен, что больше никогда не увидит этих денег, но, если ему удастся избавиться от Диди раз и навсегда, это будет приемлемая цена. — Увидимся во вторник.