Вики услышала звук приближающегося мотора — трое полицейских на вездеходах подъехали по песку. Это были «летние» копы, собственно говоря, тинейджеры, в флуоресцентных желтых футболках и очках от Рэй Бэн, с переносными рациями.

— Мы здесь, чтобы помочь, — произнес один из них. Он был настоящим вожаком, с широкими плечами и темными волосами кинозвезды.

— Я его мать, — сказала Вики, делая шаг вперед. Она убрала руку Портера со своей груди, и малыш снова расплакался. — Его зовут Блейн. Блейн Стоу, ему четыре года.

— Светлые волосы, зеленые плавки? — спросил полицейский.

— Да, — ответила Вики.

— Мы найдем его, — сказал полицейский. Он выглядел лет на двадцать, но солнцезащитные очки и переносная рация придавали ему вид дерзкой самоуверенности.

— Пожалуйста, — прошептала Вики.

— Тогда мы пойдем в эту сторону, — сказала Бренда и повела людей налево. Вторая группа пошла направо. Некоторые, увидев полицию, вернулись на места. Когда копы завели моторы и отправились на поиски, Вики, Мелани и Кэролайн остались одни.

Вики чувствовала себя опустошенной; она не могла просто стоять и ждать, и уж точно не в этой компании. Блейна не было уже по меньшей мере тридцать минут. Она должна сама поискать в дюнах. Вики забрала у Мелани сотовый.

— Оставайся здесь и присмотри за вещами, — сказала Вики. — Я пойду поищу его.

— Я пойду с тобой, — вызвалась Кэролайн.

— Нет, нет, — запротестовала Вики. — Я сама.

— Я понесу ребенка, — сказала Кэролайн.

— Мы справимся, — ответила Вики.

— Это все из-за меня, — сказала Мелани. — О Вики, мне так стыдно!

— Все в порядке, Мел, — ответила Вики.

— Нет, не в порядке! Я должна была…

Но у Вики не было времени. Она развернулась и пошла к дюнам.

В дюнах было жарко, и Портер склонил голову. Он издал сосущий звук, наклоняясь к плечу матери.

— Блейн! — прокричала Вики. — Блейн Теодор Стоу!

Так продолжалось пятнадцать минут, полчаса, час. Вики осмотрела каждый дюйм в дюнах; там все было одинаковым: белые шары из песка, покрытые прибрежной травой. Вики и сама пару раз заблудилась, ей приходилось забираться на дюны, чтобы определить свое местоположение. Она звала Блейна, пока не охрипла. Вики вышла обратно на улицу, снова проделала весь путь до магазина, потом до Шелл-стрит. Блейна нигде не было. Вики вернулась на пляж. У нее пересохло во рту, боль обжигала легкие; она свалилась на пляжное полотенце под зонтиком. Портер уснул. Она уложила его и потянулась к переносному холодильнику за водой. Даже если Блейн был жив, к этому моменту он, должно быть, проголодался и захотел пить. Где бы он ни был, он, конечно, напуган, плачет, и ему одиноко.

Кэролайн Нокс ушла — на урок тенниса, злобно подумала Вики, хотя и почувствовала облегчение. Мелани лежала на животе на полотенце, пряча лицо.

— Я должна позвонить Теду, — сказала Вики. — Я не знаю, что еще делать.

— Это я во всем виновата, — повторяла Мелани. — Из меня получится ужасная мать.

— Нет, Мелани, — ответила Вики. — Не говори так. И не думай.

Она набрала домашний номер. Тед обещал убрать на чердаке и пригласить кого-то, чтобы потравить насекомых. Он увидит номер сотового Бренды на определителе, но даже не догадается, что Вики собирается ему сказать.

Четыре гудка, затем сработал автоответчик. Ее собственный голос — счастливый, беспечный, голос из другой жизни, до сегодняшнего дня, до диагноза. «Вы позвонили в дом Стоу…» Одним ухом Вики слушала обращение, а другим — шум океана, похожий на рев животного, готового к атаке. Рев стал громче — этот звук заставил Вики обернуться. И когда Тед поднял трубку и, задыхаясь, произнес: «Прости, я не слышал звонка. Алло», — Вики увидела вездеход, самодовольную улыбку лидера на лице «летнего» полицейского и две маленькие ручки, сомкнувшиеся вокруг его талии. Она услышала, как завизжала Мелани. А затем Блейн помахал с заднего сиденья вездехода, будто был мэром на параде.

— Мам! — прокричал он. — Посмотри на меня!

Когда Вики проснулась, рука Портера лежала у нее на груди, а Блейн скрутился калачиком под ее левой рукой. Они уснули, как только вернулись с пляжа; Вики даже не потрудилась помыть детям ноги, и теперь вся простыня была в песке. В комнате было темно, хотя Вики видела, что зал залит золотистым солнечным светом. Она вылезла из постели, затем склонилась над детьми и смотрела, как они спят. За девяносто горестных минут мир разрушился и затем, словно по взмаху волшебной палочки, снова стал целостным. Блейн был жив и здоров; он прошел вдоль всего пляжа, бросая камушки в воду. Он прошел больше мили, сказал полицейский, но совсем не казался расстроенным или обеспокоенным.

— Я еще никогда не видел такого смелого ребенка, — сказал полицейский. — И у него крепкая рука. «Ред Сокс» [9] следовало бы подписать с ним контракт.

Плечи у Блейна обгорели. Когда он слез с вездехода, ему пришлось вытерпеть хныканье Вики и всхлипы облегчения, а еще самые крепкие в его жизни объятия, а затем он показал матери руку, полную ракушек, и попросил молока. Сейчас, даже с раком легких второй степени и за тридцать шесть часов до химиотерапии, Вики чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле.