— Угу, — мне то все понятно, а вот Руди норовит заснуть стоя.

— Дальше. Как прибудете на место, сразу готовьте «Унимог» к эвакуации, но до утра не прицепляйте его к «Ящерке»…, — немец на пару секунд задумался о чем–то своем. — Оптимальным вариантом будет закинуть передний мост на «Ящерку», но тут как повезет. Уве передал, что у «Унимога» от передних колес одни лохмотья. А что там на самом деле, увидите только на месте. Местные пейзане за сутки полмашины разберут и до границы с Техасом унесут. А уж задние колеса точно сопрут. Если закинуть передний мост на эвакуатор не удастся, ставьте запаски, в «Праге» лежат четыре штуки. Цепляйте «Унимог» на жесткую сцепку. Русский ты на «Праге». Рудольф, ты на «Унимоге». Если удастся зацепиться только на трос, то Рудольф едет в «Ящерке», а ты на «Унимоге».

Все так. Я физически сильнее и как водитель явно опытнее парня. С жесткой сцепки он никуда не денется, а вся нагрузка ляжет на того, кто поедет на головной машине. Если придется тащить приз на удавке, то тут в буксируемом «Унимоге» ехать однозначно мне. С неработающим гидроусилителем Руди физически не провернет руль. Да и меня может надолго не хватить. Вот только не понятно что за «Прага — Ящерка» такая.

Хак!

— Руди! Не спи …………!!! — в этот раз Вольф расщедрился на затрещину. Ювенальная юстиция — это не про здесь.

— Гидроусилитель, как ты понимаешь, работать не будет. Погоду обещают солнечную. Так что, по приезду скинешь килограмм шесть–восемь.

— Ты еще с меня три процента за фитнес удержи. Тренер, блин.

— Дальше. До утра «Унимог» к «Ящерке» не цеплять под страхом смерти, в самом прямом смысле. Сохраняйте подвижность бронемашины. Основной закон местной жизни, кто потерял подвижность, тот первый кандидат в герои. Хочешь жить, до последнего имей возможность маневра. Машины равные вашей по бронированию и проходимости, есть только у анклавов. И то не у всех. Но если совсем прижмет, бросайте все и уезжайте. Жизнь, она одна, другой не будет. А топливо отработаете.

— Ага, счаззз. Ты еще проценты на упущенную прибыль накрути.

— Что из оружия брать будешь? — игнорирует мой выпад немец.

А что я буду брать? Не на себе нести, так что все брать и буду: СВД, АПБ, обрез. — Пулемет возьму, если дашь, — вдруг и правда даст. Тяжело в деревне без пулемета.

— Двенадцатый калибр возьми. На дистанции до полста метров из него по зверью работай. Самое то будет. Так, дальше…..

Вот кулацкий подпевала, зажал–таки пулемет.

— Вольф, светает уже. Нам выдвигаться давно пора. Сам же говоришь цигель–цигель, того, решающий фактор.

— Да, гут, — немец как–то сник, — Таблицы условных кодов не потеряй, ориентиры запомнил…?

— Запомнил, запомнил. Не переживай ты так. Сам же говорил, на пятьсот миль все вокруг вычищено. Присядем на дорожку.

С этой русской традицией немец явно знаком и полностью ее одобряет.

— Во, б…..(ярко выраженная положительная эмоция)…!

Выйдя из дома, я едва не подвернул ногу на ступеньках. И все от свалившегося на меня счастья. Я все гадал, что за «Ящерка» такая.

За воротами стояла квинтэссенция понятия «бронемашина». В самом прямом смысле, бронированный грузовик или грузовой броневик. Причем не полукустарный гантрак, а полноценное заводское изделие.

(Речь идет о Чехословацкой бронемашине Praga M53\59 — Jest? rka, в переводе с чешского — ящерка).

— Вольф, у тебя что, дед его с войны в сарае прятал?

— Нет, это чехи придумали в середине пятидесятых. У вас — русских, вся техника рассчитана на езду по колено в говне. И к асфальту ее подпускать нельзя. Вот чехи и поставили бронекорпус на свое лучшее на тот момент вездеходное шасси. Конечно, проходимость похуже, чем у ваших бронемашин, но зато четыре тонны везет, в легкую. Мы с братом два десятка подобных сюда протащили, на этом и поднялись.

— Сколько в ней веса?

— Чуть больше семи тонн.

— А движок?

— Шесть цилиндров, сто сил, охлаждение воздушное.

— Воздушное, говоришь? А как он в местной жаре и пыли, не греется?

— Нормально, чехи их в Ирак и Ливию поставляли.

Хм, передний мост у бронемашины портальный, это есть гут. Три моста — десять колес, как на советских довоенных бронеавтомобилях. Проходимость это снизит, как ни крути, а задним колесам придется вторую колею пробивать. Зато грузоподъёмность, как бы не больше, чем у ЗиЛа.

На броне шрамы пулевых отметин, но сквозных пробоин не видно. Броневой лист какой–то подозрительно толстый.

Обхожу бронемашину по кругу. На корме машины подъёмник и лебедка.

— Три тонны поднимает, — заметил мой интерес Вольф.

Руди уже закинул мешок с продуктами в кабину, и норовит завалиться спать на свернутой в плоский тюк маскировочной сети.

Мама дорогая, кабина полный атас, впятером разместиться можно и не шибко тесно будет.

— Рацию не трогай, там все настроено. Рудольф умеет на ней работать.