Желая угодить нам, Вулфи бездумно сказал: " Ну, я - то сделаю все, чтобы это сработало ".

Уэйн протянул ему баночку. В мгновение ока мы намазали спину и грудь Кевина клеем и приклеили туда клоки конских волос, найденных нами на полу конюшни, даже на лицо его попали конские волосы - мы приклеили их к бровям. Когда он с невинными глазами спросил меня, как он выглядит, я не мог отдышаться от смеха, чтобы ответить ему.

Кевин забрался на стул, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и снова расплакался, как в предыдущий день, прямо перед матчем.

– Интересно, будет ли он петь сегодня в автобусе, - спросил Уэйн.

– Хорошо хоть клей смывается водой, - ответил я.

Но он не смылся ! Тот, кто написал это на баночке, наверное, был еще большим шутником, чем мы. После матча Малыш Вулфи чесался еще пару часов, но эти черные пятна не сошли. Первые 30 км дороги из Реджайны он грустно сидел со скрещенными руками, словно мультяшный персонаж, обжегшийся на огне. Мы начали звать его по имени, свистя и хлопая: " Вулфи ! Вулфи ! " Очень скоро малыш - оборотень снова был с нами, напевая песни и развлекая нас, как никогда раньше.

Трибуны были забиты до отказа на нашем главном шоу года, а я завязывал шнурки, сидя в сарае за павильоном. Я поднял глаза и увидел, что ко мне идет Бэд Ньюс с Брюсом.

Жестким, непререкаемым тоном Ньюс прочитал мне речь о том, что я не должен позволять своему эго испортить то, что важно для бизнеса Стю, а Брюс стоял позади него, ухмыляясь. Идея Ньюса состояла в том, что я должен уступить ему титул, а потом пытаться отобрать его назад, а не наоборот. Прежде чем я успел объяснить, что так я и хотел сделать изначально, Ньюс продолжил говорить о том, какую пользу принесли мне наши односторонние сквоши. " Такую реакцию зрителей, - говорил он, - получал и Бруно Саммартино, а он собирал аншлаги в Медисон - Сквер - Гардене много лет ! "

Я не мог поверить своим ушам ! Ньюс уничтожал меня каждый вечер, что пагубно влияло на бизнес Стю, ведь есть существенная разница между любимым всеми аутсайдером и половой тряпкой. А Брюс, который резко охладел ко мне в последнее время, поскольку я протестовал против многих его деловых решений, не мог скрыть своего злорадства.

– Ладно, Ньюс, хочешь пояс, ты его получишь.

Видимо, в награду за мою покорность, Ньюс предложил, чтобы я выхватил бамбуковую трость у его японского менеджера, Вакамацу, и ударил ей Ньюса. " Только не трогай мою голову !" - Предупредил он.

Во время матча я завалил Вакамацу и забрал его бамбуковую трость. Вместо того чтобы отступить и изобразить опасение, Ньюс выглядел так, словно сейчас засмеется. Я уже порезал себе лоб к этому моменту, поэтому плохо видел и, моргая, пытался разглядеть место, куда его можно было ударить, но он поднял руки, встав в защитную стойку. Поскольку у меня не оставалось других вариантов, я ударил его прямо в череп. Он ошарашено замер, а я почувствовал себя, как Багз Банни в старом мультике, где он бьет битой по голове огромную гориллу.

Ньюс уложил меня подсечкой и схватил за горло - он уже не работал ! Мой камбек накрылся, как и наш матч в целом, как и сюжет, который мы планировали проводить все лето.

В то лето я слишком часто, возвращаясь в раздевалку после матча, видел разочарование в глазах отца. Мне казалось, что все вокруг меня рушится и что Стю тоже теряет все, что было нажито. Слишком часто в то лето, в ранние предрассветные часы, кровь просачивалась сквозь бинты на моем лбу и, стекая, впитывалась в простыни. Часто я слышал всхлипывания Джули, которая видела, какой отпечаток оставляет на мне бизнес, но я лежал молча: я так и не рассказал ей всю правду о бизнесе, и мое молчание воздвигло между нами нерушимую стену. В итоге, однажды ночью, я сел на кровати и рассказал ей все, что знал о рестлинге. Джули полегчало, когда она узнала правду, и ей удалось поспать в ту ночь.

Крепко держа в руках Джейд, Джули эмоционально прощалась с Мишель на улице возле нашего дома. Сухим и жарким августовским утром я облокотился на крыло зеленого Эльдорадо Тома, а Дюк, его мастиф, высунул морду из заднего окна. Том сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету в окно. Он был огромен, больше, чем когда - либо, казалось, что мускулы скоро разорвут его кожу. Он побрился наголо, и его лоб украшали многочисленные шрамы, оставшиеся после матчей с Ньюсом. Они направлялись в Портленд, оттуда Том собирался прорваться на прибыльный американский рынок, там же он хотел получить вид на жительство, и что - то подсказывало мне, что Том уже не вернется назад.

Серьезным тоном Том предупредил меня, чтобы я был бдительнее по отношению к некоторым моим родственникам. Брюс, по его словам, наплел Диане целую басню, как я пытаюсь придержать Дэйви, и попросил ее следить за мной. Видимо, он сказал ей, что это было не случайным совпадением, что я постоянно назначаю себе матчи против Дэйви и в каждом побеждаю его, потому что мне казалось, что он стал слишком популярен. Раз Том рассказал мне это, стало ясно, что и Дэйви поверил в версию Брюса.

Я был расстроен, но нельзя сказать, что я был удивлен. Дэйви жил со мной абсолютно бесплатно в течение двух лет. Когда родилась Джейд и мне пришлось кормить семью в одиночку, я попросил его вкладывать свои деньги в ренту. Но он мгновенно переехал в свободную спальню в доме Стю, где и продолжил жить бесплатно. Но было больно осознавать, что он был настроен против меня. Я всегда делился с ним всем, что знаю о рестлинге, а то, что он поверил болтовне Брюса, было ему же во вред.