Человечество, только приходящее в себя после вторжения — ощерилось. Были в спешном порядке приведены в боевую готовность ядерные силы Федерации. Система А-135 вокруг Москвы — навелась на «кита».

Тем не менее — стрелять мы не торопились. Понимали что цивилизация построившая такое и преодолевшая межзвездную бездну — превосходит нас на голову.

Между тем — «кит» завис в пяти километрах над землей.

И заснул. В смысле — перестал подавать какие-то признаки жизни.

Мы ждали сутки. Затем — к киту отправилась исследовательская группа на вертолетах.

Подлетели, сфотографировали. Сделали видеозапись. Затем один из коптеров сел на «кита» сверху.

И тут «кит» ожил.

Москву сотряс низкочастотный гул. Как операторы А-135 не повернули с перепугу ключи — я не знаю.

А затем, в воздухе, над городом, возник ангел.

Самый настоящий — сияющий белым и золотым светом. Раскинувший невероятной красоты белоснежные крылья. В это же время — все включенные радиоприемники и телевизоры на земле — показали его же.

И ангел заговорил на всех языках мира одновременно:

— Жизнь вам, дети! Вы — достойны.

— Мы — Господа.

— Ваши и Вселенной.

— Мы — судии.

— Мы — участь.

— Вы выдержали испытание.

— Вы заслужили награду.

— Вы достойны.

Ангелы замолчали, давая человечеству время осознать происходящее. Пока большинство людей приходило в себя — что-то странное произошло с президентом Квадратным.

Алексей Анатольевич, который с момента начала трансляции мрачнел все больше — по окончании вскочил, и махнув рукой личной охране бросился к выходу из кризисного центра.

Я размышлял не больше десяти секунд, а затем направился следом. Остальные, похоже, даже не заметили исчезновения Первого Президента Федерации.

Алексей несся как наскипидаренный, явно пытаясь куда-то успеть. Поднявшись на поверхность — он огляделся и рванул к ближайшему полицейскому автомобилю к тому моменту как я его догнал — он уже крутил в руках мощный полицейский мегафон, выданный ему ошалевшим патрульным. Охрана меня прекрасно знала, так что пропустила без разговоров.

— Алексей Анатольевич — что происходит?

— Андрей Михайлович? Рад что вы здесь. Я им не верю. Прямо перед трансляцией — «вертушки» передали что корпус этой штуки — биологический, так?

— Так. Там как раз мои ребята. Плотный кожный покров. Есть заметные поры. По коже периодически пробегают судорожные сокращения.

— Ну вот. Вы же сами понимаете — нападение биологического паразита и появление биологической же цивилизации — это звенья одной цепи!

— А вы не думаете, господин президент, что это может быть банальный галактический санэпиднадзор? Прилетели, понимаешь, мои коллеги?

— Думаю. А еще я думаю что неплохо было бы это проверить. О, а вот и вертолет.

Вертушка села недалеко от входа в бункер. Квадратный отдал пару распоряжений пилотам, после чего вернулся в салон и принялся настраивать мегафон.

Между тем, вертушка пошла по дуге под «кита». Примерно к тому месту, куда транслировался ангел. Между небом и землей.

Долетев примерно до головы голографического «ангела» — вертушка перешла в висение. Алексей пристегнулся страховкой к раме и откатил боковую дверь. После чего врубил мегафон на полную и обратился к тарелке:

— Вы говорите мы прошли испытания. А напустили на нас его — тоже вы?!

С минуту — ничего не происходило. Я мысленно хмыкнул — идея доораться до «кита» болтающегося в двух километрах от нас здравой, откровенно говоря, не выглядела.

Тем не менее спустя минуту — ответ прозвучал.

— Да, Испытание наше детище.

— Вы хоть представляете сколько людей погибло? Сколько жизней вы унесли?!!!

— Да. Это не важно.

— Да вы что там, охренели?! — даже наш прирожденный политик и оратор впал в состояние грогги.

— Ваш вид — всего лишь песчинка в море звезд. Вы ничтожны. Тем не менее — вы разумны. И должны были сдать экзамен на право существования. Таковы наши правила. Вы — сдали экзамен. Имеете право жить. Имеете право на звезды. Может быть, когда-то унаследуете вселенную. В этих масштабах, жизнь миллиардов не важна.

— Вы убили миллионы детей. Вы уничтожили нашу природу! Радиоактивные ветры севера Америки, выжженые леса Индии…

— Ваши личинки не представляют ценности. Вы породите еще. Свою природу вы уничтожили сами. Наши дары — скомпенсируют это.