Студент кивнул.

— Техника превращения сложна только в самом начале, — подмигнул дед. — Стоит попробовать, и все пойдет как по маслу. Сможешь превращаться где угодно и когда угодно, даже без ножа... А сейчас смотри, берем нож, втыкаем его в пень... Ты кувырнутьоя-то через пень сможешь?

Студент подошел к пню. Пень как пень, поросший мхом, подгнивший.

— Ну, давай, не бойся, все будет хорошо! Захочешь обратно — перекувырнись точно также, и все!

Нож отсвечивал красными отблесками огня, и казалось, что он дрожит и извивается па пне, как язык пламени.

Он упал очень удачно, мягко спружинили лапы. Волна запахов, доселе незнакомых и резких, захлестнула его, он испугался и взвизгнул. Треснула ветка. Он поднял голову и увидел деда. В руках его было ружье.

— Уж извиняй, милок, да больно ты красив! Давно я такую шкуру ищу! Твой Федорыч-то и бабки хорошие обещал за тебя, а ты вот все никак не ехал! Уж как он тебя ехать сюда уговаривал! Уж сколько мы тебя тут ждали-то! Дождались! Так что уж не серчай, но капец тебе пришел. А шкура у тебя зна-а- атная! Это ж надо — волк-альбинос! Редкость! Баксов тыщу отвалит, не меньше, точно!