Храбрые вояки замерли, в молчании уставившись на меня. В их пьяных глазках затаился страх. Я не был раненым лосем. И они меня боялись. Лишь один, вспотевший то ли от водки, то ли от страха, заикаясь промямлил:

– Вы же лесник, а не врач.

Мои губы скривились в презрительной усмешке:

– А разве это не одно и то же? Я слишком хорошо знаю, как живут звери, чтобы не понимать, отчего могут умереть люди…

Я унес мертвого Димку и похоронил в лесу. Там, где был его дом. На могиле я посадил маленькое деревце, а землю вокруг тщательно утоптал Чижик. Мы молча постояли у Димкиной могилы, и я еще раз попросил у него прощения. За то, что не сумел спасти его во второй раз.

Тогда я впервые усомнился в гуманности своей профессии.

И только весной, когда на верхушке деревца появились две крепеньких ветки, напоминающие рога, со свеженькими сочными листочками, мне стало легче. Димка меня простил, Димка был где-то рядом…