Ты знаешь имя этой девочки.

—Яна, - сказала я, прекрасно зная, что это именно она.

Костя медленно кивнул.

—Я хочу, чтобы ты знала... все, что я говорил тебе, будучи тем, другим Костей - это правда.

—А я хочу, чтобы ты знал, что мы с Пашей всего лишь друзья. И все это время мы просто общались. Я не влюблена в него, и не сделала ничего, чтобы влюбить Пашу в себя.

—Это отличная новость, - Костя улыбнулся.
– Не то, чтобы я не догадывался...

Я улыбнулась тоже.

Это было что-то, очень похожее на примирение. Хотя я не была уверена, ведь ни один из нас не попросил прощения. А нужно ли оно? Зачем, к примеру, Косте извиняться за то, какой он есть, если это сложилось в нем еще до нашего знакомства? А зачем мне просить прощения, если этот спор состоялся еще до того, как я влюбилась в Костю?

—Иди ко мне, - прошептал он нежно, и я снова почувствовала то странное ощущение, появившееся, когда я первый раз услышала его голос.

—На ручки?
– я усмехнулась.
– Когда я была маленькая, мама меня всегда так звала.

—Ммм! Можешь и на ручки, - сказал он, но вышло это совсем не так, как у мамы. Это приглашение получило некий интимный контекст.

Я соскользнула с кресла, а затем присела на коленки, любезно предоставленные Кравцовым. Это были совершенно новые ощущения для меня: хоть мы и прежде часто оставались наедине и целовались, это никогда не происходило более интимно, чем сейчас. Может потому, что я даже не представляла себе, как скучала по этим ярким, запоминающимся навсегда глазам, по его нежным, ласковым губам, по его прикосновениям ко мне. Но сейчас все это вдруг навалилось на меня в одно мгновение.

—Ты не расскажешь мне, как умудрилась не провалить тест Леонида Александровича?

—У меня был хороший учитель, - улыбнулась я.

—Мне стоит еще раз говорить о своих чувствах, прежде чем я тебя поцелую?
– нахально поинтересовался он, поглаживая мою ладонь.

—Да нет, что ты, я прекрасно помню, что ты влюбился в меня, - произнесла я, глупо захлопав ресницами.
– Даже не думай, что я забыла!

Он засмеялся.

—Отлично. Тогда вот что, - прошептал он.
– Теперь твое слово. Как же ты относишься ко мне, Лиза?

—Я?
– после всего, что произошло, мне кажется довольно глупо задавать такие вопросы.
– Костя, неужели ты настолько слеп, или я действительно не похожа на ту, которая по уши...

Он поцеловал меня прежде, чем я успела закончить фразу и продолжить возмущаться. Не то, чтобы я была против, но... хотя нет, никакого 'но'! Я сидела на его коленях, целовалась с ним, и это были самые приятные ощущения за последние несколько дней: за те несколько дней, что мы не целовались. Глупо, конечно, считать, будто бы я и дня не проживу без его губ теперь, но на самом деле не хочется скрывать, что сейчас мне было больше, чем просто приятно. Я чувствовала головокружение!

—Знаешь, о чем я думаю?
– спросил Костя, закручивая на палец локон моих волос.

—О чем?

—Как хорошо, что мы в твоей квартире не одни, - прошептал на ухо Кравцов.
– Здесь есть твоя сестра. Это определено хорошо.

—Эй!
– я возмущенно толкнула Костю в плечо, а потом засмеялась.
– Ты пытаешься меня совратить!

—Я всего лишь безумно влюбленный в свою девушку парень!
– оправдал себя Костя.

А я всего лишь безумно влюбленная в своего парня девушка, - подумала я, но не стала этого говорить, иначе даже присутствие моей сестры в соседней комнате не спасет нас от занятия неприличными делами!

__________________________________________________________________________________________________________________________________Файл обновлен 30.08.14

Эпилог.

—Филя!

Топот маленьких ног был слышен за дверью, а потом она распахнулась и явила миру маленькую девчушку: светлые волосы рассыпались вдоль спины, а яркие зеленые глаза горели любопытством.

—Почему ты не можешь называть меня Фил?
– возмутился мальчик, сидящий за компьютерным столом со своим мобильным телефоном.

—Я хочу, чтобы ты был Филей!
– просто сказала девочка и вошла в комнату, оглядываясь на разные вещи. Комната старшего брата всегда была запретным царством, но очень интересным, наполненным всякими разными игрушками.

—Ладно, Стеша. Буду Филей, - мальчик покивал головой.
– А теперь рассказывай, почему пришла сюда?

—Смотри, что я нашла, - Стеша протянула брату какие-то листки бумаги.
– Это было в маминой тумбочке!

—Почему ты копалась в маминых и папиных вещах?
– строго спросил Филипп. Сестренка у него росла в строгости, и старший брат всегда честно следил за своей маленькой сестрой, оберегая ее от всех страшных вещей этого мира.
– Этого делать нельзя. Мама расстроится!