Наступило воскресенье. Люди подтягивались к месту игры. Многие из них вышли из племени еще затемно, некоторые — вечером прошлого дня. Ыкату привезли верхом на осле — вождю апачей было трудно ходить, и, судя по всему, у него наблюдались какие-то проблемы с суставами. Большими семьями приходили команчи. Многие женщины несли на руках маленьких детей. Примерно к одиннадцати часам утра кворум был достигнут, а значит, пора начинать.

Команды новичков заметно нервничали. Очень бросалось в глаза, что для древнего человека ожидание боя гораздо волнительнее, чем сам бой, и такая долгая подготовка расшатывала их нервы. Первыми на поле вышли апачи под предводительством Гека и одна из сборных команчей. Для того чтобы отличать игроков, пришлось применить природные красители. Волосатые тела одной команды были натерты ягодным соком, из-за чего они стали похожи на окровавленных зомби, другие остались в естественном обличье. Из красок еще были уголь и гашеная известь, так что расцветок хватало.

Защитные латы применять было нельзя — на всех бы их все равно не хватило, а упакованный игрок получал весомое преимущество при столкновениях. Поэтому бегали в одних повязках. Неплохо было бы официально открыть эти игры, – решил я. Придется выступить перед толпой. Как же не хочется… За все эти месяцы практически всё население, включая команчей, научилось если не говорить, то довольно сносно понимать меня. Поборов некоторое стеснение, стоя перед такой массой людей, я начал с общих слов.

– Игра — это не война. Мы все не враги, – после этой патетической фразы я замолчал. Де Кубертен из меня получался неважный. Я перешел к правилам.

– Не бить в голову, не бить ногами, можно только толкаться и отнимать мяч. По моему свистку игра останавливается. Нарушители удаляются. Счет ведет Том, – я показал на моего помощника, стоявшего около доски с камнями. – Играем три тайма. Тайм идет, пока вода не вытечет из этого кувшина, – я ткнул пальцем в сосуд, в дне которого была проделана маленькая дырочка. По моим подсчетам, вода вытекала около пяти минут.

– В каждом тайме игроки меняются на новых. Замен нет. Тот, кто первым набирает десять очков – выигрывает матч. Если по завершению третьего тайма счет равный, играем до первого забитого мяча.

Туземцы молча смотрели на меня. Надо было сворачивать выступление.

– Понятно? Начали!

Я бросил мяч в середину поля, и игроки рванули к нему, поднимая пыль. Это была жесткая куча–мала. Так как туземцы редко играли в пас, то ситуации, когда на поле возникал клубок из тел, происходила довольно часто. Временами мне казалось, что без выбитых глаз не обойтись, и пару раз я останавливал игру, чтобы разобраться в травмах. Но все заканчивалось лишь ссадинами и синяками, так что по принятым на тренировках правилам игроки обнимались и бежали играть дальше.

Зрители выли от восторга. Сейчас, когда команд стало много, в каждой схватке болели по-разному. В первом матче команчи все как один поддерживали свою, хоть и проигрывающую команду. Когда во второй игре вышли подшефные Ахомита против еще одних команчей, в их секторе произошел раскол. Играли чьи-то мужья, сыновья, братья, и женщины, конечно, болели за них. Симпатии нашего племени и апачей распределялись хаотично. Стадион гудел так, что зверей, наверное, не было в радиусе десяти километров.

Я специально поставил двух команчей вместе, чтобы в полуфинал вышла хотя бы одна команда от их племени. Было очевидно: несмотря на хорошую физическую форму, опыт в тактике дает ощутимое преимущество нам и апачам.

В третьей игре схлестнулись команды Тыкто и Быка. Обожавший своего вождя Бык впервые смотрел на хозяина как на соперника. В момент игры не существовало своих соплеменников или чужих. «Своими» для Быка были десяток пленных дикарей и пятеро воинов из нашего хэва. Всех остальных следовало крушить. Беснование переживающего громилы в какой-то момент превысило разумные величины, и Тыкто спустил его с трибуны. В азарте это могло кончиться разрушением конструкции.

Несмотря на то, что один Бык болел за десятерых, его команда проиграла досрочно со счетом 10:3. Тактическое преимущество Тыкто не вызывало сомнений. Мы переглянулись, и вождь едва заметно улыбнулся мне уголками глаз. Команда Быка в полном составе убежала в противоположную сторону от трибун, не дожидаясь разбора полетов.

Четвертый матч был выигран командой Чука с сумасшедшим отрывом уже во втором периоде. Ыката был необычайно горд за своих сыновей, проходящих в полуфинал.

В следующем раунде Чук обыграл команду Ахомита, а Тыкто с трудом одолел Гека. Мужчины выкладывались на полную катушку. Я видел, каких трудов им стоило не начать играть жестко. Предстоял убойный финал.

Чтобы дать командам отдохнуть, среди проигравших в четвертьфинале были проведены еще три игры, которые выявили лучшего из худших. Им все-таки стал Бык. Мне показалось, что его команда вырвала победу только потому, что боялась расправы сурового тренера. Для победителя «второй лиги» было предусмотрено третье место в общем зачете, в то время как матч за первое и второе только начинался.