Наступила нищета. Отец продал последних коз, барана, оставив себе только коня и оружие. Младшая сестра Али взяла за одну руку свою шестилетнюю кудрявую сестренку, за другую четырехлетнего братишку и пошла нищенствовать по дорогам, плясать, петь за жалкие медные гроши.

Отец решился уехать в Грузию искать счастья, а Али…

Али поступит в духан к грузину Шальве. Так решил отец.

***

Когда наступила весна, загудели, заскакали по камням полноводные ручьи речки,застлались горные луга свежей травой и коврами мелких пестрых цветов, арба старого Заура тронулась в путь. Сам Заур : седой, высохший горец, сидел спереди, подгоняя пару равнодушных буйволов. Скрипучие колеса тяжело дробили мелкие камни крутой горной дороги. В арбе полулежали Али с отцом.

Опасны горные дороги весной. То и дело пересекаются они пенящимися горными потоками. Размытые глыбы земли свисают над пропастями. Того гляди оборвутся, а с ними и арба, люди. Узки горные дороги...

Ехали часа три, остановились источника напоить точно буйволов. В эту минуту быстро спустился, скатился кубарем, по тропинке высокий человек. Широкополая войлочная шляпа при -

крывала красное, обожженное солнцем лицо. Глаза были защищены голубыми очками. За спиной висел брезентовый зеленый мешок, а сбоку болталась странная круглая жестяная коробка на ремне. Человек подошел Зауру.

— В Тифлис?

— В Тифлис, — сказал Заур.

— Подвезите меня, будьте добры, до шоссе, измучился, ух, — сказал человек, вытирая, лицо большущим платком, — и все травы эти завели,

добавил он как бы про себя,— невесть куда залез, по крайней мере хоть не зря. Что ж, подвезете меня?

—Можно, — сказал Заур.

Потолковали, сговорились.

И опять медленно поплелись буйволы. Дорога становилась все уже. Огромные красноватые глыбы земли свисали справа. Левое колесо арбы катилось по самому краю обрыва.

Ехали с полчаса, и стало вдруг быстро темнеть, хотя солнце стояло высоко. И неизвестно откуда огромные иссиня-черные тучи загромоздили небо, путаясь горных вершинах. И совсем пропало солнце, и стало темно как в сумерках, потом сразу светло, на одно только мгновенье, словно небо раскололось

изломанной ослепительно- серебряной щелью. Потом снова и снова...

И загромыхало небо, загромыхали горы скалы, как - будто округ ломалась и рушилась земля. А по черному небу справа и слева неустанно хлестал серебряный бич молнии. И с грохотом, треском, рокотанием, свистом, воплями грозы сливался неровный, непрерывный шум, точно на землю без устали выливали полные ушаты воды…

А когда небо до последней капли вылилось на землю опять заблестело солнце, нажаривая камни, и ворчливо разбрелись тучи, буйволы все так же невозмутимо тащили арбу по размытой дороге. Вдруг Заур дернул вожжи, остановив арбу. Вдалеке послышался глухой рокот, точно надвигалась откуда-то вторая гроза, потом гул затих.

— Обвал, — сказал Заур. — нельзя дальше ехать.

—Почему нельзя?
– -спросил отец Али.

— Опасно, — оборваться можно, дорога узкая.

— Проедем, —сказал отец.

Заспорили. Спорили горячо, криком, размахивая руками.

Наконец тронулись дальше.

Не проехали пяти минут, как опять остановились. Часть дороги была засыпана землей. Дорога обвисала над пропастью, угрожая каждую секунду обвалиться.

— Я говорил, — сказал Заур, — надо поворачивать на другую дорогу.

Но в эту секунду огромнейшая глыба земли медленно обвалилась под задним колесом арбы. Заур спрыгнул ходу. Буйволы рванулись вперед. В упряжи что-то лопнуло. Буйволы остано- новились, тяжело поводя боками, опустив головы. Арба висела на краю обрыва, держась одними передними колесами внезапно опять набежал сильный порыв ветра, заметались кустарники, прилегли травы. Вдали новым раскатом прокатился гром.

— Али,— сказал отец, — беги, скорей беги в соседний аул, зови на помощь, скорей. Если будет еще гроза, нас снесет в пропасть вместе арбой. Скорей.

Как дикий молодой козленок помчался по до роге Али.

Бежать было нелегко. Ноги расползались по скользкой земле, срывались. Несколько раз Али падал. Несмотря на свою привычку к горам, мгновениями он изнемогал. Он раскровянил себе колени, сильно ушиб локоть...

Али напрягает последние силы. Аул далеко. Не успеть. Но вот вдали голоса... помощь...

Али свертывает с дороги на узкую горную тропинку, пахнет дымком. Редкие дребезжащие блеяния. Горные пастухи...

Теперь Али уже кубарем катится вниз, а с ним трое рослых горцев... Пора. Земля под арбой все более и более оседает.

Нелегко выпрямить арбу, нужно распрячь буйволов, приходится изо всех сил подпирать арбу телом. Заур кричит, бранится, пастухи кричат, отец Али кричит, одни только буйволы

покорно невозмутимы.

Только успели повернуть арбу, впрячь буйволов и съехать с опасного места, как небо разразилось новым ураганом потоками дождя.