А как же условия? – высказал я свои опасения.

В самый канун своей кончины Савва Хомич аннулировал все предварительные пункты первого завещания и признал тебя своим наследником без всяких предварительных условий. (О том, что Софья посетила Савву Хомича и предъявила ему наше свидетельство о браке и справку с УЗИ, что плод есть мужского пола, я узнал лишь спустя несколько лет.)

Так что проведем напоследок летние каникулы на Украине, чтобы было, что там вспомнить и домой в Штаты.

А как же музей графов Романовских?
– растерялся я от такого поворота событий.

Когда я сообщила твоему отцу, что он уже стал дедушкой, то он заверил меня, что все эти дела возьмет на себя.

А твои родители тоже уже знают о рождении внука?

Конечно же!

Так я узнал первое правило семейной жизни: муж - это тот человек в семье, который обо всем узнает последний.

А почему Сережа, а не Иван? Ведь у нас существует в роду уже давняя традиция..., - обидевшись попытался было я покачать права.

«Иванов» в нашей стране и так хватает и без нашего Сереженьки, - перебила (как отрубила) моя Софушка.

И чтобы не упасть в своих глазах, я не стал советоваться, как намеривался раньше, а выдал женушке свои новости, как уже решенное дело.

Мой прораб дядько Мыкола узнавши про тайный ход с украинского поместья в польский замок предложил мне миллион долларов за десятилетнюю аренду обоих графских музеев. И я согласился.

Вот и молодец! — заслужил я похвалу и нежный поцелуй.

Еще он обещал, что все пожелания Саввы Хомича будут соблюдены в точности, - прошептал я горячо обнимая свою сладкую.

Нельзя, Иванушка, нельзя, - зарделась моя желанная.

И тут я получил «обухом по голове», узнав, что согласно медицинского предписания у нас впереди больше месяца воздержания.

Оказывается семейная жизнь — не всегда цветочки нюхать, а иногда надо и ягодки собирать. И напомнил мне об этом проснувшийся и сразу же потребовавший нашего родительского внимания горластый наш Сереженька.

И закрутилась семейная карусель: пеленки, распашонки, бутылочки, «горшочки». И где-то через неделю у нас с Софьей осталось лишь одно желание поспать, поспать, хотя бы пару часов спокойно поспать.

Выручили наши соседи: воспитательницы и няни детских яслей. И за месяц заботы о нашем Сереженьке они успели заметно поправить материальное свое положение.

Ведь я уже об этом говорил: графы Романовские умеют быть щедрыми.

…

Вылетали мы с Украины в первый день осени из Борисполя.

Я осторожно прижимая уснувшего сынишку к груди долго задравши голову смотрел в небесную бездонную синь.

Ты чего? — тихо и тревожно спросила Софья. Хочу запомнить это небо навсегда, - хрипло, сглотнувши застрявший комок в горле, тоже тихо ответил я своей любимой. Да мы же часто сюда будем прилетать, - попыталась Софушка подбодрить меня, но у самой глаза враз покрылись слезной пеленой.

Может быть, но такими эти поля, леса и небеса для нас уже никогда не будут. Ведь мы для них уже будем чужими людьми: иммигрантами.

Ты считаешь нас крысами бегущими с корабля?! И это после того, как ты весь свой свободный капитал инвестировал в экономику Украины, - и у меня враз закралось сомнение, а может все это враки, что прокурор не отец Софьи.

Да считаю, - «раскололся» я сразу же.

Софья умолкла и взглядом обвела толпу отлетающих:

Может ты и прав. Но если бы побольше таких крыс покинуло украинский корабль, то ему бы враз плыть стало легче...

Вместо эпилога

И На «автобане» Киев-Львов у поворота на Райдолину два гаишника никак не могли «заработать» на обед.

В сторону некогда Богом забытой деревеньки теперь один за одним степенно «проплывали» Икарусы с иностранными туристами.

И чего они туда повадились?
– удивленно спросил молоденький сержант у своего бывалого напарника в чине прапорщика.

Да там в восстановленной усадьбе графов Романовских теперь наиполнейший музей противозачаточный средств. Он даже в книгу рекордов Гиннеса попал из-за уникальности своих экспонатов.