Ладно хоть из комнаты пока никто не выгонял. Да если бы и попытался выгнать… Благодаря ночной вылазке деньги у парня были, и немалые. Не то что комнату на втором этаже трактирчика – целый небольшой дом можно было купить. Или хотя бы взять в аренду лет эдак на пять. Или оплатить учебу в Таинской Высшей Военной Академии.

Учеба была, конечно, предпочтительнее: на целых три года решались проблемы жилья, еды, смысла жизни и банальной скуки. А потом махнуть куда-нибудь в Приграничье, причем сразу офицером. На границе постоянно что-то случается, кто-то нападает, соседи-эльфы (не такие, как Марго, а нормальные) мелкие пакости подстраивают. Зато не до скуки…

Парень вздохнул. План был хорош. Но, к сожалению, столь же нереален, как и высшая справедливость.

Для того чтобы поступить в Академию, требовалось иметь дворянское происхождение. Или хотя бы рекомендацию от какого-нибудь очень влиятельного дворянина. Только кто же даст рекомендацию вору? Муллен, например, не дал. А происхождение… его еще и подтвердить надо, потому что на слово никто не поверит.

Кьяло повертел в руках жемчужину. Да, за эту штуку можно было купить даже происхождение. Но браслет… Расставаться с браслетом не хотелось. В конце концов, ностальгия, воспоминания, буйная молодость…

Разрываясь между прошлым и будущим, парень поплелся к речке. Представление о том, как искать водяную, он имел довольно смутное, но решил, что разберется на месте. Но на месте его ждала пустота. На берегу никого не было. Короче, как говорила мелкая эльфа, «Упс».

– Эй, ты… как там тебя… никса! Выходи! – крикнул Кьяло, лениво поболтав в воде рукой.

Но ответа конечно же не последовало. Чертыхнувшись, парень разделся и зашел в реку по пояс. Вода была теплая, приятная, но купаться отчего-то совсем не хотелось. Жемчужина так и норовила выскользнуть из мокрой ладони. Запоздало мелькнула мысль, что надо было оставить ее на берегу… Хотя какой берег? Упрут ведь! Не успеешь оглянуться – сразу упрут!

Парень вздохнул и, погрузившись в реку с головой, повторил призыв. То есть попытался повторить. Сначала изо рта вырвалось невразумительное бульканье, а потом вода хлынула в горло, в нос… Если бы не барабанные перепонки, то она, несомненно, затекла бы и в уши. Но кто сказал, что она не пыталась?! Пыталась, да еще как! Причем вместе с головастиками и какими-то мелкими рыбешками.

Вынырнув, отплевавшись и вытащив из волос запутавшегося щуренка, Кьяло задумался, что делать дальше. И не сразу услышал сквозь заложенные уши ехидный женский смех. На камушке под ивой сидела и заливисто хохотала девушка.

– Звал? – осведомилась она, кокетливо закидывая ногу на ногу.

Легкое платье при этом так колыхнулось, что у парня разом перехватило дыхание и отключило мозги. Он, конечно, все помнил: и про жемчужину, и про браслет, но был готов подарить ей и то и другое просто в знак хорошего отношения.

– Ну так зачем звал-то?

– Я это… вот, принес! – Он разжал руку и показал жемчужину.

– А-а-а! Ну так бы сразу и сказал, – встрепенулась никса, резко меняя стиль беседы с игривого на деловой. – А то орал таким голосом, как будто дракона на битву вызывал.

– Нет, мне это… браслет отдай!

– Да забирай, на что он мне сдался. Меня и без этой штуки куда угодно пропустят. А где девчонка? Вроде она должна была прийти? Или поймали?

– Нет. – Парень торопливо перекрестился, отметая предположение. – Просто уехала она. А я что хотел-то… Слушай, жемчужина, особенно если она магическая, стоит по-любому больше браслета. Может, ты еще что-нибудь в придачу дашь, а?

Кьяло сам обалдел от собственной неожиданной наглости и был уже морально готов к тому, что девушка сейчас бросит что-то типа «Как же, разбежался!», а потом растворится в воздухе, но все произошло совсем не так. Никса вдруг закрыла лицо руками и мелко задрожала.

– Ты чего? Да ты… не реви только. Я же просто попросил…

– Попросил? – глухо всхлипнула водяная. – Просто попросил? Ты же ничего не знаешь! Ты вообще понимаешь, что происходит?

– А что-то происходит? – нахмурился парень. Вид плачущих девушек всегда вводил его в глубокий ступор. Впрочем, к этому же состоянию вело и лицезрение кричащих, смеющихся, грустных, слишком скромных или чрезмерно откровенных девушек. Он и с Марго-то нормально общался исключительно потому, что она больше напоминала мальчишку, причем и внешне, и по повадкам.

Никса убрала ладони с лица и подняла на Кьяло зареванные глаза.

– И ты еще спрашиваешь, что происходит? Старая вера умирает, а вместе с ней умирает и магия.

– Почему?

– Да потому, что магия и есть вера. Вера в несбыточное, вера в то, что ты – часть этого несбыточного, и именно ты держишь этот мир на плечах, не даешь ему скатиться в хаос. Только люди – самая дурацкая раса – могут жить совсем без магии. У всех остальных она в крови. Не будет магии – и мы умрем.