Шрифт:
Сидя в машине, она достала из кармана пальто мобильный и посмотрела на экран – шесть пропущенных вызовов. Неплохо! Разблокировав телефон, она удивилась тому, что из всех вызовов ни одного не было от Игоря. Четыре от Вадика и два от Яны. Цинизм этой особы поражал!
Антонина завела двигатель и стала ждать, пока он прогреется. Она снова покрутила в руках мобильный и просмотрела пропущенные вызовы. И только теперь увидела, что, кроме них, пришла еще SMS’ка. Она была от Вадима. Неужели у отца не хватило смелости достучаться до нее самому, попросил подмоги у сына?
Антонина открыла сообщение и замерла, с трудом осознавая смысл прочитанного.
«Мама, где ты? Папа умер. Мы в больнице № …»
Буквы расплылись у нее перед глазами, сообщение казалось глупой, неуместной шуткой, жестокой проверкой на доверчивость, чем-то чужеродным, пришедшим из другого измерения…
Антонина машинально проверила исходные данные сообщения. Получено оно было вчера в 22 часа.
– Господи… – прикрыла рот ладонью Антонина.
51
Игорь все же уговорил Яну попробовать блюда японской кухни. Уверил, что это очень здоровая пища, вполне пригодная даже для прооперированных.
– Особенно суп мисо! – показал он пальцем на цветную картинку в меню. – Я распробовал его когда-то в командировке в Корее, там рассказывали, что его непременно дают роженицам, кормящим матерям и больным – для пополнения сил. Вроде ничего особенного, но кунжутное масло, водоросли, морепродукты, паста мисо – все это в сумме и дает такой эффект – ну просто ух!
Профессор улыбнулся Яне, а та, очарованная его неожиданно эмоциональным рассказом, кивнула:
– Ну хорошо, давайте уж ваше «мисо», потому что суши и роллы я пробовала, и не раз, а на супы как-то еще не решалась.
Игорь посмотрел на девушку, сидевшую напротив него за столом, и волна нежности вдруг подхватила его. Ему хотелось заботиться о ней, говорить с ней, бродить по городу, слушать ее рассказы, рассказывать самому, куда-то ездить, что-то открывать для них обоих… А еще захотелось обнять ее, прижать к себе, защитить от всего мира и никогда больше не отпускать…
Но вместо этого он положил меню на край стола, забрал такую же карту из рук Яны, взял ее руки в свои и замер, глядя в глаза этой молодой женщине, которой еще месяц назад вообще не было в его жизни. И не было бы никогда, если бы не Соня Тютюнникова…
Соня… Так звали старшую сестру его львовского соседа, школьного приятеля Жорки. В шестом классе Игорь был в нее тайно влюблен. А Соня тогда уже заканчивала школу. Он шел за ней в тот день, когда Соня с подружками ходили к старому фотографу сниматься на школьный альбом. В белом фартуке, с тугими косами, с ямочкой на щеке и чертиками в глазах – она была прекрасна! У Игоря колотилось сердце, а внизу живота сжималось, когда он думал о ней… Конечно, взрослым девушкам были безразличны такие пацаны, как он, им нравились актеры кино и взрослые ребята-курсанты из Высшего военно-политического училища. Игорь ни с кем не делился своим секретом, даже Жорке не мог рассказать о своих чувствах – тот бы просто высмеял его. «В кого? В Соньку влюбился? Да она глупа как пробка! Мне ли этого не знать?» – сказал бы он, ведь какой младший брат видит в старшей сестре объект восхищения? Но благодаря дружбе с Жоркой отчаявшийся Игорь и смог украсть то черно-белое фото для ее выпускного альбома. А Соне пришлось идти к фотографу и платить за новые отпечатки сохраненного им негатива.
Потом пути их разошлись, семья Тютюнниковых оказалась в Израиле, а с Жоркой он встретился однажды в Германии. Там в пабе, за кружкой пива, Игорь рассказал ему, уже толстому и лысому, о своей первой любви и об украденной фотографии. И тогда же узнал, что Соня несколько лет назад умерла от рака, оставив Игорю на память фотку и имя, которые пригодились в его нелепом плане пробудить беспробудное…
Все эти мысли пронеслись в голове профессора Соломатина за несколько минут, пока он держал Янины руки в своих. Но миловидная официантка в кимоно подошла принять заказ, и лопнули мыльными пузырями воспоминания, Яна забрала свои руки и сложила их на коленях. И не потому, что ей было неприятно, а просто стало неудобно перед юной официанткой лет двадцати, которая спрятала в уголках губ улыбку и нарисовала на лице высшую степень внимания к клиенту.
Так подумал Игорь, заказывая еду и кофе, хотя ему было уже безразлично, кто и что о нем подумает. Сердце его трепетало и билось, как в молодости от мыслей о Соне или позже об Антонине, которая казалась ему недостижимо далекой от его научного мира. И как он тогда решился объясниться? И зачем она согласилась?
Воспоминание о жене поскребло где-то в груди, словно пенопластом по стеклу, и Игорь ощутил физический дискомфорт, но улыбнулся Яне и протянул к ней одну руку ладонью вверх. Яна положила на нее свою.
Время отодвинулось за стеклянные пределы заведения японской кухни, люди за соседними столиками тоже будто растворились и перестали для них существовать, а странная пара сидела в ожидании своего заказа и разговаривала, казалось бы, ни о чем. И им было хорошо.
Потом Игорь учил Яну есть суп мисо: сначала выбирать палочками все, что можно выловить из пиалы, а затем выпивать солоноватый, с запахом йода и кунжутного масла бульон. Рассказывал, что в Японии громко хлебать считается хорошим тоном – так ты демонстрируешь благодарность хозяевам за вкусный обед. Сказал также, что ждет приглашения на научную конференцию в Осаку с посещением атомной станции возле городка Фукусима. И добавил, что мечтает поехать туда вместе с ней.