– Едем с доктором Вадимом к его родителям, – ответила мать и вдруг увидела в зеркале, как неожиданно вспыхнули ее щеки. – Только ты, наверное, пока не говори бабушке и дедушке, а?

– Ого-о-о! – пропела Стася, и мать мгновенно представила, как та расплылась в улыбке. – Так у тебя замечательная компания! Передавай доктору мои поздравления!

– Конечно, мой мышонок! Ну, вкусной кутьи вам! Я наберу тебя завтра. Будь умничкой! Помогай старикам, поразвлекай их, они так по тебе скучали! Люблю тебя!

– И я тебя! Ты тоже будь умничкой! – засмеялась Стася и поцеловала маму через все разделяющее их пространство.

Мелодично заиграл дверной звонок. Вадим, стоя перед бронированной дверью родительской квартиры, сжал в своей ладони Шурочкины пальцы и подмигнул ей. Открыл им отец – подтянутый и совсем еще не старый. Его добрые глаза улыбались за стеклами очков.

– Коляд, коляд, колядин! Я у батька один! – вдруг запел Вадим и сделал шаг вперед, а отец отступил назад.

Александра тоже сделала шаг вперед и увидела в коридоре просторной, современно отремонтированной квартиры женский силуэт.

– Добрый вечер! – поздоровалась Александра, с первого взгляда отметив сходство отца и сына.

– С праздником! Проходите, пожалуйста! Раздевайтесь! – приветствуя, подал гостье руку хозяин.

– Ущипните меня, может, я сплю? – вдруг раздался громкий женский голос из-за спины хозяина, и перед гостями появилась хозяйка. Мать. Антонина. – Александра, это вы?!

Вадим застыл с пакетом с гостинцами в руках, не понимая, что происходит. Профессор Соломатин понимал еще меньше. Гостья замерла, так и не расстегнув верхнюю пуговицу куртки, и смотрела на хозяйку, округлив глаза. Слова приветствия замерли у нее на губах.

– Мама, я, кажется, предупреждал, что приду не один. Это – Александра, очень хороший и близкий мне человек, – первым опомнился Вадим и представил свою спутницу родителям. – А вы разве знакомы?

– Очень приятно, – отозвался отец.

– Что уж приятно, так это факт! Сюрприз, достойный первого апреля, а не Рождества! – по-простецки уперла руки в бедра всегда соблюдавшая этикет Антонина. – Не далее как вчера я рекомендовала вас моей приятельнице для работы в ее салоне, а сегодня даже не догадывалась, для кого готовила рождественский ужин! И подумать не могла, что так скоро будете сидеть за столом у меня дома, да еще и в таком статусе! Стремительный прогресс!

Александра молчала, она торопливо составляла в голове пазлы-обрывки известной ей информации об этой семье. И то, что слышала тогда из своей каморки из уст самой Антонины, и то, что говорила потом Яна, и то, что Вадим мимоходом рассказывал о своих родителях. Пустые места заполнялись, как в ускоренной киносъемке, и вот она – картинка: известный в научном мире профессор завел себе для души виртуальные отношения с бывшей одноклассницей; Антонина, которая бесится от отчаяния, ходит к Яне изливать душу, горит желанием отомстить мужу, а скорее всего, уже воплощает в жизнь свой план. И она же, проявив сочувствие и добрую волю, протежирует провинциальную мастерицу-бедолагу, рекомендуя ее своей подруге в салон дизайнерской одежды. Вадим, человек, с которым ее свел Господь в тот день, когда Стася упала на Майдане и ушибла руку, – сын этой парочки. Мужчина, который почему-то «включился» в их жизнь и решил для себя, что дальше они должны идти вместе. Мужчина, который ежедневно «чинит» чужие маленькие сердца и которого родители спасенных малышей просят быть крестным…

Счастлива ли она от того, что судьба свела их вместе? Да. Готова ли его потерять? Нет. Только не это!

Александра взяла себя в руки и посмотрела Антонине прямо в глаза. Умом понимала, что для этой обеспеченной женщины она чуть ли не худшее, что мог найти в большом городе ее сын – приезжая, с ребенком, без хоть какого-то собственного угла в столице, продавщица на рынке, которая кроме этого моет полы в детском саду и живет там, – разве это пара для ее Вадима?! Разве это вообще партия? Разве такую невестку ждали в профессорской семье?

Но вдруг в этот миг Александра будто уловила своим женским радаром тень не гнева, а страха, промелькнувшую на лице Антонины (слишком много гостья знала лишнего!), и молодая женщина всем естеством ощутила свою силу и правоту.

– Я удивлена не меньше вас, Антонина! – Улыбаясь, она протянула хозяйке руку для приветствия. – Я очень благодарна вам за протекцию. Вадик, ты даже не представляешь, как все сплелось! Вчерашнюю встречу в салоне, о которой я тебе рассказывала, оказывается, устроила твоя мама!

Вадим и его отец смотрели на женщин, которые пожали друг другу руки, и мало что понимали. Разве то, что Киев – большая деревня.

– Вы все-таки пригласите гостей в дом или так и будем стоять в дверях? – со смехом спросил Вадим и пошел в кухню с пакетом. – А мы вам тортик принесли, фрукты и шампанское!

Отец пошел вслед за сыном, а женщины еще несколько секунд разглядывали друг друга, решая, как себя вести, и не зная, чего друг от друга ждать.

– Пойдемте уж в гостиную! – Антонина вздохнула и натянуто улыбнулась, показывая рукой на широкие двойные двери с витражным стеклом.