В ответ мы заорали в три голоса:

– - Я не капризничал!

– - Я не бездельничал!

– - Я не собираюсь представляться никому!

– - ОТСТАВИТЬ ВОЗРАЖАТЬ ВЛАДЫКЕ!
– - дед грохнул своим пудовым кулаком по столу.

– - Не ори на меня!!!
– - мгновенно вскочил с подоконника взбесившийся Ван.
– - Я тоже орать умею! Я сказал, что мне эта вся дрянь не интересна, повторять не собираюсь!

– - А я сбегу, -- мрачно вставил я свою любимую угрозу.

– - Ты, пап, у себя там командуй, -- обронил мой отец.

Дед закатил глаза, мысленно считая до десяти.

– - Как же мне с вами трудно...
– - тяжко вздохнул предок.

– - Да и нам с тобой нелегко, -- ядовито отозвался братец.

Дед вздохнул ещё тяжелее и я предусмотрительно включил купленный на днях плеер и, попытавшись спрятаться за кресло, успел заметить как папины глаза остекленели. И не ошибся, потому как последовала "мозгопромывательная лекция". Я их терпеть не могу, особенно в дедушкином исполнении. Чего у меня там в плэйлисте есть... о, "Apocalyptica"! Самое то. Теперь, главное, не пропустить окончание речи, а то дражайшего предка не остановит моё совершеннолетие, выпорет...

Последний грохот кулака по столу послужил сигналом к тому, чтобы я незаметно снял наушники, папа вышел из астрала, а Ван... не верю, что он слушал. Потянувшись к нему душой, я застал такие мысли и картинки, что залился краской по уши и тут же отпрянул. Вот уж до кого и слова из дедушкиного монолога не долетело!

– - Без Маньяков, Кисы и Вэнди никуда не поеду, -- выпалил я, как только дед умолк.

– - Поедешь в любом случае, друзей возьмёшь, если захотят, -- отрезал старший родич.

– - У меня может быть хоть на что-нибудь своё мнение?!
– - возмутился я.

– - Нет! Не дорос ещё, -- сообщил дед, поднимаясь и собираясь уходить.

– - Это дискриминация по возрастному признаку!

– - Точно.

– - Я не вижу причин...

Когда дражайший предок обернулся и пристально на меня взглянул, я осёкся и незаметно поёжился.

– - Ты что, меня совсем не слушал?..
– - опасно поинтересовался дедушка, разглядывая мою скромную персону сквозь хищный прищур стальных глаз.

– - Слушал, -- состроив самые честные глазки соврал я.

– - Тогда разговор окончен!
– - рявкнул он и вышел, хлопнув дверью.

Тройной облегчённый вздох едва не снёс бумаги со стола.

– - Чуть не спалился, сын, -- отец растрепал пятернёй мои волосы.
– - Ты аккуратней будь.

– - Угу, -- кивнул я.

– - Кто-нибудь из нас хоть раз слушал дедовы вопли и нотации?
– - криво усмехнувшись, поинтересовался брат.

– - Нет!
– - хором ответили мы с отцом.

И грозному Владыке во след грянул хохот...

Прощание с городом вышло печальным. Ледяной, пронизывающий ветер острыми снежинками рвал кожу на открытом лице. Жестокий и злой ветер. Он проникал даже под тёплую академическую форму, занемели руки в перчатках. А поле тепла вызывать так не хотелось...

Танец с небом, стремительный и лёгкий. Как всегда. Полёт и прощание с этим морем, этим городом, ветром, оставляющим привкус соли на губах.

Ван улетел ввысь, я скользил над кронами деревьев, петляя меж домов и не выбирая направления... Печаль застилала взгляд, куда лететь -- всё равно.

Внезапным порывом ледяного ветра, меня швырнуло в сторону, закрутило, и я упал в сугроб. В городе ветра такие рывки не редкость, не первый раз меня со всего маху швыряет куда попало -- то в стену, то в землю, то с обрыва. Падать оказалось не больно, сугроб был высоким и мягким. Редкие снежинки, падая с неба, садились на моё лицо и медленно таяли.

Быстрые шаги по снегу и надо мной склонилась маленькая девочка. Золотистые кудряшки выбивались из-под шапки и делали её похожей на ангелочка.

– - Простынешь и заболеешь!
– - наставительно выдало чудо.
– - Где ты был так долго? Я же ждала!

– - Ника, -- вдруг узнал я.

Надо же... Какое удачное падение. В тот самый двор. Где Майя... Нет, не думать о ней. Никогда. Я улыбнулся немного грустно и сказал:

– - Извини, малявка, дел было много.

– - Сам такой!
– - чудо с досадой стукнуло меня кулачком по груди.
– - Я не малявка, понял?!

– - Понял, понял!
– - я поднял руки, сдаваясь.
– - Ты совсем большая и взрослая!