Теперь Максу и самому начинало казаться, что ему всё просто приснилось, и на самом деле он не снимал Гитлера и его приближённых. Хотя… мысленно он всё ещё ярко мог увидеть в малейших деталях характерное лицо чудовища в человеческом обличье за слегка посеребрённым изнутри тонкой чешуйкой инея толстым стеклом саркофага.