– Смотри, - мальчишка перегнулся через его плечо, перелистнув страницу. Я распределён на А1.

Джо смотрел на светлую макушку, затаив дыхание. Вдруг ещё раз скажет? Но Эрик был погружен в свои заботы.

– Представляешь, - тараторил он, - это же База А1. Там же половина преподавательского состава леорийцы. И тут... видишь... перечень дисциплин. Я в той самой группе. Всё, как и обещала тётя Карина.

Джо позволил себе улыбку, пока мальчик не видит. Ну ещё бы его не приняли в Академию, которую закончил с отличием сам Джошуа Кортэ. Правда ему довелось провести десять циклов на другой базе. Так и понятное дело. На базе А1 расквартировано отделение, принимающее одарённых землян. Псионики-интуиты нужны Земному Союзу.

– И когда тебе приказано прибыть на базу?
– поинтересовался Джо, возвращая планшет и поднимаясь на ноги.

– А ты всё что ли?
– парень заглянул в пустой контейнер.

– Увы, - пожал плечами, - сегодня не мой день. Так что там с приказом?

– Двадцатого числа.

Эрик подхватил контейнер, предусмотрительно перевернул его, потряс и оглянулся на океан.

Догнал Джо уже на середине пирса, пристроился рядом, приноравливаясь к шагу взрослого.

Джошуа замедлил шаг.

– Значит через пять дней, - разглядывая кроны туи, произнёс он.

– Ага! Ой!
– контейнер, которым беззаботно размахивали, отомстил потенциальным синяком.

– Сказал?
– Джо покосился на мальчика.

– Нет. Я сначала тебе. Да и спала она ещё. А ты когда в рейс?

– Не волнуйся. До базы на Луне подброшу.

– Здорово!!!
– парень оббежал Джо, и, не прекращая шагать спиной, заглянул в невозмутимое лицо мужчины.
– А ты мне покажешь рубку управления?

– Покажу.

– И допуск сделаешь?

– Сделаю. Только ничего не трогать на технической палубе.

– А порулить?

– Эрик! Лайнер межгалактических линий не авиакар. Вот закончишь Академию, тогда и поговорим о кресле пилота.

– Хорошо!!!
– парень не обиделся, опять пристроился сбоку, продолжив идти нога в ногу с капитаном 'Лиеры' - одним из лайнеров на путевом сообщении 'система Лира-Солнечная система', начавшем свои полёты чуть больше четырёх месяцев тому назад.

Вдвоём они одолели валуны и ступили в тень пролеска.

– Джо!!!

Рукава распахнутой на груди рубахи нерешительно коснулись, заставив Джо скосить глаза на мнущегося подростка.

– Ну, говори!

– А можно... я... в Академии буду говорить, что ты... мой отец?

У Джо защемило за грудиной от вида прикушенной нижней губы, опущенных ресниц и перебирающих ткань его рубашки пальцев.

– Прикрывать свои шалости моим именем не будешь?
– задавив в себе желание прижать Эрика к груди, спокойно проговорил он.

На по-детски нежных щеках проступил румянец:

– Ни за что. Я сам.

– Тогда какие трудности?

– А просто так... звать?
– Эрик затаил дыхание, но глаз не поднял.

– Нужно, - твёрдо ответил Джошуа, в душе радуясь такому маленькому, но яркому счастью, разрастающемуся внутри.

Эрик ни разу, с тех пор как оформили опекунство, не заикался ни о чём подобном, обращался к ним с Элинной либо по имени, либо обезличено. Не то, чтобы Джошуа было это так важно, он и так любил мальчика без всяких условий, а как его не любить, но одно всё же выяснить не помешает.

– Что насчёт мамы?
– повернулся к своему попутчику.

– Мама расстроится. Мы же, получается, оба улетим. Ты на неделю, а я надолго, - вздохнул Эрик.

И совершенно естественно у него получилось забыть назвать по имени Элинну, заменив на такое родное слово 'мама', что Джошуа не стал акцентировать на этом внимание мальчика. Всему своё время, хотя парень уже принял для себя решение, порадовавшее самого Джо, не говоря уж об Элинне.

На крыльце дома их уже ждали. Хозяйка, кутаясь в тёплый палантин и ёжась от прохлады, озабоченно переводила взгляд с одного на другого.

– Шуа, что случилось?

Джо посмотрел на Эрика, приподнял вопросительно бровь. Кто-то тут, совершенно не подумал о самочувствии мамы, когда спешно покидал дом.

– Эрик?
– Элинна тоже посмотрела на мальчика.

– Прости, - поник тот.
– Я не хотел тебя разбудить, мама. Я просто... хотел... Меня приняли в Академию, и я...

Элинна судорожно вздохнула. Тонкая рука автоматически накрыла чуть заметно округлившийся животик.

– Мама!
– метнулся к ней Эрик.