Нет, их уже на одного меньше. И я не остановлюсь на этом ублюдке.

Вытерев рот салфеткой я иду в свою маленькую каморку и собираю рюкзак. Главным в нем будет мой тесак.

Собрав все необходимое я скинула наконец с себя всю грязную одежду и направилась в ванную. Купалась в ледяной воде.

На улице уже смеркалось. Я, обутая в синие кеды, серые джинсы и коричневую тунику в цветочек, с рюкзаком на плече направилась искать папаш.

– Джена? Милая, куда ты собралась?

Это тетя Бетси. Милая сердобольная старушка.

– Тетя Бетси, здравствуйте. Я иду в...библиотеку. Домашнее задание и все такое.

– О. Это прекрасно. Как хорошо, что Пол наконец понял, что ты любишь учиться.

Библиотека давно была закрыта, но ей не обязательно это знать.

– Да, Вы правы, тетя Бетси. Я пойду. Опаздываю. Не болейте.

– Конечно конечно Джена. Будь осторожна.

– Буду.

Гравий хрустел у меня под ногами. Ноги уносили все дальше от личного Ада. Я буду жить. Наконец.

Через три километра моего пути я снова ушла. Проснулась на земле вся в пыли. Глаза уставились в звездное небо. Мыслей нет. Не чувствую холода или жары. Уже не так страшно, когда пробуждаюсь. Вытянув руки перед собой, вижу, что они абсолютно черного цвета. Там пожирает меня. Мой конец близок.

А ведь мне только 16 и я еще не успела пожить, завести семью и... плевать. Моя задача состоит не в этом. Главное уничтожить эти порождения ада.

Я встала, стряхнула пыль и мелкие сухие травинки с джинс и кофты. Волосы были в ужасном состоянии поэтому я заново собрала их уже в тугой пучок. Руки спрятала в карманах кофты. В процессе наведения порядка я услышала приближающиеся шаги.

– Эй... дамочка Вы в порядке?
– грубый голос и ирландский акцент. Я повернулась на голос.

– Извините?
– прохрипела я. Он уставился на меня своими добрыми глазами. Сам был пузатым и в заляпанной майке заправленной в пыльные широкие штаны. Недалеко стояла его грузовая машина. Почему именно его? За милю не было никого больше кроме нас с этим мужиком. Дальнобойщик. Один.

Рука почему-то зачесалась в желании сжать рукоятку моего тесака. Я тряхнул головой.
– Нет, - все так же хрипло говорю я, - со мной все в порядке.

– Вы заблудились? Вас подвести?

– Нет, все нормально, спасибо.
– я перешла на шепот, потому как говорить мне было уже больно.

– Мы можем пройти к моему грузовику, и оказать вам первую мед помощь, если она Вам необх...

– Отвали я сказала! Пошел на хрен отсюда!
– гаркнула я на него. Голос вышел двойным. То есть я определенно слышала собственный голос, но в унисон мне слышался и грубое, низкое рычание, которое вторило моим словам.

Я в шоке уставилась на него. Он так же смотрел на меня раскрытыми глазами. Мне захотелось всадить нож ему меж бровей. И наблюдать, как жизнь покидает его.

Агония. Кровь. Стон. Хрип. И он бы упал на землю, ничего не видя, ничего не слыша. Просто кусок мяса. Не человек. Просто кусок.

Я моргнула раз. Два. Отвернулась от него и зашагала в противоположную ему сторону как можно дальше. Его...его убивать не нужно. Он...добрый. Мы оставим его в живых. То есть я хотела сказать... я оставлю его в живых. Я.

Я шагала минут тридцать, пока у меня не началась головная боль. Она все нарастала и нарастала. Ноги меня не держали. Что на этот раз? Не прошло и часа с моего последнего "ухода". Вокруг ни души. Дичь бесконечная трасса, ветерок, который бесит своей слабостью и камни, камни, мелкие камни, крупные камни. Меня уже тошнит от них. Бездушные куски земли. Просто куски. Я повторяюсь?

– Что за черт?...
– я схватила голову руками. Сильнейшая боль охватила все мое тело. Я не знала, есть ли местечко, где у меня не болит. Даже внутренности, казалось, скручивались в узелок.

– Хватит. Пожалуйста!
– шепчут я.

Боль не прекращается я оседают на землю. Солнце печет плечи и не прикрытую ничем голову.

Я снова "ухожу".

Просыпаюсь глубокой ночью. Хочу ужасно есть. Я безумно голодна. Кажется желудок вот-вот начнет переваривать сам себя. Скидываю с плеч рюкзак, становлюсь на колени и вываливаю из него скудные запасы еды. Этого мало, чтобы утолить мой голод. Хочу еще. Я слишком голодна...я хочу больше еды...я.... Я. Есть я. Взгляд тут же падает к моему тесаку, мирно лежавшему немного не далеко от меня. Я тут же хватаю его и ничего лучше не придумываю, как отрубить себе левую руку.