Ее одержимость сводила родителей с ума. Ее родители — особенно, мама — были бы счастливы жить в хаосе. Они не могли понять, или, может, не хотели видеть, что постоянная тяга к уборке Сары не была просто чертой характера, а появилась из-за жуткой тревоги, постоянного ощущения ужаса, который поглощал ее с детства.

Ночь за ночью Сара лежала в пустом доме в ожидании услышать звук открывающейся двери и звук шагов родителей по лестнице. Только когда она знала, что родители вернулись с охоты, что они были живы, она снова могла свободно дышать. Каждый вечер, как только уходили родители, Сара вымывала кухню, репетировала игру на виолончели, убирала в комнате до тех пор, пока все не стояло идеально прямо, а затем ложилась в постель, устраивая подушки и одеяла вокруг себя известным только ей способом, так, как они должны лежать. Если она будет делать все это каждую ночь, родители вернутся домой в целости и сохранности. Это была ее тайная сделка с Богом, с судьбой, со вселенной — она не знала с чем конкретно, но кажется, она работала.

Поскольку она хорошо действовала, Сара решила распространить ее на все части своей жизни: ее волосы должны быть идеально собранными, школьная форма безупречной, книги расположены по цвету, туфли аккуратно выстроены у стены, по невидимой совершенной линии. Если что-то находилось не на своем месте, она сходила с ума от беспокойства, потому что что-то случится с ее родителями, и она будет всему виной. Ее жизнь переросла в сплошную уборку, мытье, сортировку и расставление, и ни одного дня она не проводила без своего рода ритуала.

Джеймс с Анной ничего из этого не понимали. Они убедили себя, что Сара просто была чистюлей, щепетильной маленькой девочкой. Именно Джульетта заметила, что что-то не так, и как-то упомянула об этом Анне.

Но Анна сказала, что Джульетта попусту переживает.

Сара понимала. Они — Миднайты. Им нужно охотиться. Они должны жить этой опасной, невозможной жизнью. Если их дочь была истощена и запугана всеми теми заданиями, которые поставила сама себе, им лучше не видеть этого. Для них это будет лишним. Итак, тайная сделка продолжала свое действие, поглощая жизнь Сары.

Когда начались сны, все стало только хуже. Они снились практически каждую ночь, особенно в полнолуние. И практически каждую ночь она с криками просыпалась в пустом доме. Она вставала и начинала уборку, пока каждый предмет в ее комнате не был расставлен по какой-то невидимой схеме в ее голове. Это немного успокаивало, но не до конца.

В конце концов, ее сделка не сработала. Сила, с которой она заключила ее — с Богом, вселенной, чем бы она ни была — не выполнила свою часть, и в одну ночь она напрасно ожидала звук открываемой двери, шаги по лестнице и приглушенные голоса. Вместо этого, там была полиция, рассказавшая о смерти родителей.

Гарри вышел из кухни, пока Сара была в коридоре, надевая пиджак и оборачивая длинный, кремовый шарф вокруг шеи дважды, так, как и требовалось.

— Веди себя хорошо, — поддразнил он. Сара посмотрела на него, прищурив зелёные глаза, словно кошка. — Господи. Ты меня пугаешь. — И это в самом деле так было. Взгляд Миднайта может быть очень напряженным, и порой может производить очень странный эффект на людей. И на других существ тоже. Он видел, как настоящий Гарри пользовался этим пару раз.

— Послушай, Сара. Ты должна мне доверять. Сейчас у тебя нет другого выбора, — неожиданно он был серьезным.

— Я знаю. В противном случае, ты был бы уже за дверью, — сказала Сара самым ледяным тоном, который только смогла изобразить, и отвернулась.

Затем она снова обернулась.

— Когда конкретно ты просматривал мои вещи?

— Пока ты спала.

Сара была поражена.

— Как? Я очень чутко сплю. Я бы тебя услышала, — ее голос дрожал, и она ненавидела себя за это.

— Скажем так: у меня есть свои методы, — Гарри удерживал ее взгляд. Они смотрели друг на друга несколько секунд.

И именно Гарри отвел взгляд первым.

— Увидимся днем. Сразу иди домой, у нас много работы.

Сара не ответила и пошла по гравийной дорожке к железным воротам, которые служили входом в ее дом.

— Сара! Сара, подожди, я подвезу тебя! — пронзительный голос Джульетты донесся до нее, когда она ступила на дорогу, но она проигнорировала его.

Джульетта остановилась на ступеньках рядом с Гарри и вздохнула.

— Ну, думаю, теперь поеду домой. Вернусь днем.

— Зачем торопиться, Джульетта? Оставайтесь, — сказал Гарри, а его глаза были словно из стали. Он положил ладонь Джульетте на руку и проводил ее обратно в дом.

Сара замерла на каменных ступеньках школы. Кира Маккарти только что прошла мимо нее, под глазами синие тени, на бледном лице застыла скорбь.

Старшая сестра Киры пропала две недели назад, в ночь, когда умерли родители Сары. Она растворилась в воздухе. Сара знала, что они больше никогда не увидят ее. Потому что именно ее, Лили Маккартни, Сара превратила в темную воду. Она никак не могла убить демона и спасти Лили одновременно. Но, по крайней мере, она была последней жертвой того существа. Третьей и последней. Сара подумала о болезненной, желтоватой коже существа, длинных, тонких когтях, и весь ужас охоты снова навалился на нее.