Шрифт:
Затянули «Кино», потом Розенбаума. Когда Игорь попросил отдыха, гитару неожиданно взял Милан.
– Я спою песню, под которую моя девушка встречает новый день, - вдруг сказал он компании. Даша взглянула на него. Неужели? Он запомнил? Начали звучать первые аккорды. Да! Он точно помнил о том, что она говорила ему.
Милан запел так низко и проникновенно, почти как Муслим Магомаев. Это было словно признание в любви.
Луч солнца золотого
Туч скрыла пелена.
И между нами снова
Вдруг выросла стена.
Ночь пройдет, настанет утро ясное,
Верю, счастье нас с тобой ждет.
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная
Солнце взойдет… Солнце взойдет.
Петь птицы перестали.
Свет звезд коснулся крыш.
Сквозь вьюги и печали
Ты голос мой услышь.
Ночь пройдет, настанет утро ясное,
Верю, счастье нас с тобой ждет.
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная
Солнце взойдет… Солнце взойдет.
Ребята замолчали. А Даша поняла простой посыл Милана. Он хочет быть частью ее жизни. Он понимает все, он готов разделить с ней ее печаль.
Девушка поцеловала его при всех.
– Мне никто и никогда еще не пел балладу. Ты настоящий трубадур, - торжественно объявила она под шум аплодисментов.
Постепенно компания стала собираться. Уже стемнело, пора ехать по домам. Потушили костер, собрали мусор. Загрузились в автобус.
Когда подъехали к Дашиному дому, Милан тоже попрощался с друзьями и вышел вместе с ней.
– Они могли бы подбросить тебя.
– Я и так доберусь.
– Хочешь, еще немного прогуляемся, я только маму предупрежу.
– Я буду только рад, если ты не устала.
– Подожди минутку.
Даша забежала в дом ,бросила рюкзак у двери. Мама встретила ее на кухне.
– Я уже дома, но хочу еще немного погулять. Мы недалеко, хорошо?
Женщина ответила, что не возражает, только не очень долго.
Даша выбежала к Милану и взяла его за руку. Недалеко от ее дома был небольшой парк. В основном, всего несколько лавочек и детская площадка в кругу каштанов. Половина фонарей не горела. Даша присела на качели. Милан несильно начал раскачивать ее.
– Ты замечательно поешь.
– Помнишь, я говорил, что моя мама пыталась занять меня во множестве кружков?
– Ты говорил о каратэ и боксе, ну и немного о танцах.
– Я закончил музыкальную школу по классу гитары.
– Ты потрясающе спел, мне нравится твой голос. И ты не испытываешь смущения перед публикой.
– Я никогда не смущаюсь, если говорю правду.
Даша замолчала, не зная что ответить. Милан продолжил:
– Я хочу ,чтобы ты знала… Ты мне нравишься, очень сильно нравишься. И я хочу, чтобы ты стала больше мне доверять, чтобы смогла положиться на меня.
Звезды качались ,словно пьяные, пока качели не остановились. Ветер обдал разгоряченное лицо девушки. Милан склонился над ней и завладел ее губами.
Даша обвила его голову руками, отвечая сначала несмело, но потом все более жарко на его настойчивые поцелуи. Парень поднял ее и понес куда-то, целуя в шею. Девушку словно ударило током, когда настойчивые губы коснулись местечка за ухом. Дыхание сбилось, сделалось жарко.
Они оказались на лавочке, почти полностью находящейся в темноте. Даша сидела у Милана на коленях, его рука выводила круги на ее затылке, медленно спускаясь по шее вниз. Что же он делает с ней! Она выгнулась и застонала ему в губы. Вторая его рука легла ей на грудь. Коснулась несмело и аккуратно нежной округлости, но после того, как девушка сама прижалась к нему, грубые пальцы пробрались под одежду.
Даша почувствовала, как живота коснулся прохладный воздух, как чашку бюстгальтера отодвинули. Когда Милан добрался до ее груди, не в силах сдержать сладострастный крик, она оторвалась от его губ и запрокинула голову назад.
Такое она ощущала впервые. Тело стало тяжелым и податливым. Внизу живота сделалось пусто, а в самом укромном ее месте – жарко и влажно. Ей бы впору испугаться, но она не могла думать. Ключицу обжигали его поцелуи. Рука уже смело ласкала грудь, которая налилась и словно тянулась за волшебными пальцами, кое-где царапавшими нежную кожу.
Сидя на нем, она непроизвольно качнула бедрами вперед и назад. Милан низко застонал и оторвался. Его рука вынырнула из-под ее одежды.
– Нет, девочка моя. Нет.