Изгнание. Глава 1. Золь
Ночь безумия почти завершилась.
Я ушла из хилариса, дома удовольствий, совершенно трезвой. Во рту еще отдалённо чувствовался привкус банаса, - метисного фрукта, возникшего в итоге скрещения банана и ананаса.
Да, я была пьяна в момент, когда выпивала очередной бокал прозрачно-золотистого беато, лучшего напитка, известного нашему миру. Но проходило всего несколько минут, и внутренний метаболизм, переработав спирт в моей крови, изгонял хмельные пары из сознания и тела. Мне так и не удалось по-настоящему прочувствовать восхитительно-безумное ощущение опьянения, немотивированной радости и расслабления во всем теле.
Я не пьянею, - такой меня сотворили чудеса нашей генотехники.
Зачем отняли и эту последнюю радость? Мне не страшны наркотики, в том числе самые сильные, - немедля вырабатывается некий аллерген, - нет ни кайфа, ни привыкания. Только начинаю странно чихать, - смешно самой. Порою чувствую себя искусственным существом, наподобие тех кошечек и собачек, живших в нашем доме: они были теплыми, живыми, но без естественных потребностей...
Девушки, танцевавшие для нас сегодня, были в разных костюмах, - порой поразительно разнородных, - от наряда мадам Помпадур до фиговых листочков островов Счастья, - и нисколько не взволновали меня. Скорее, позабавили и огорчили: в юности я так мечтала увидеть люп 'в массе', - лицезрение дщерей порока было запретным желанием для меня.
Продажные красавицы нагло, - по заданию местных руководителей?
– подходили к нам, демонстрировали самое сокровенное, - и не очень, - пытались приласкать моего спутника, но он не реагировал на них, даже не смотрел, - целиком захвачен своей ледяной королевой...
Одна из живых игрушек, - живая ли, или клонированное существо с заданной программой, - тронула меня за плечо, прошептала нечто глупое и нежное о моей красоте, желая то ли предложить нечто, то ли просто прикоснуться. Лениво и спокойно шлепнула её по нахальной цепкой ручонке: девицу мигом как ветром сдуло, - она же не знала, что у хрупких женщин бывает подобная сила в мышцах. Сила духа и тела...
Мой любовник Инор, которого я совершенно точно зову Инопием, - он не понимает моих тонких насмешек, слыша лишь ласковый голос и радуясь каждому нежно произнесённому слову, - спит сидя.
Он выпил одинаковую со мной дозу беато, напитка, напоминающего старинный облагороженный коньяк с добавлением геноэйфорических веществ, - но он слаб. Он - просто человек. Как все. И хуже многих, - он недалек, необразован, прост в поведении. Он - дитя дна. Здесь все похожи на Инопия, но он хотя бы почти красив, - натуральной, неоформленной, грубоватой красотой.
Он помог мне выжить. Я благодарна. Он получил взамен моё тело и симуляцию робкой страсти. Мне были приятны и ненавистны его поцелуи, эти горячечные, сухие, рельефные, полные губы, дарившие краткосрочный дурман желания, но всё остальное... вызывало полное равнодушие и ощущение темного сна наяву. Даже хуже. Словно видишь реальный глюк, чувствуешь себя закутанным в кокон пустоты...
В страсти - я сплю, недвижима как незаведённая кукла, новенький робот без особой программы. Во мне нет гена человеческого желания? Или его, этот ген, еще не разбудили? Не знаю...
Инор так 'старается', - в физическом плане, - завоевать мою любовь... Зачем? Он практически ничего не знает обо мне, - только то, что прячусь. От кого? От себя - настоящей...
От злых и мудрых людей, которые уже перестали меня искать, - во всяком случае, я на это надеюсь. Если ошибаюсь, - хорошо: однажды меня поймают и сделают со мной... Что они со мной сделают?
На какую крайность пойдёт Хостис, чтобы утвердиться окончательно и законно там, где он сейчас? Перепишет Основной Закон? Так всегда поступают наглые, хитрые люди, обворожительные и по-своему сильные, обладающие неполными правами на высшую должность.
Но разве я до сих пор представляю для него хотя бы малейшую опасность? Никто по имени "Никак". Как звали меня?
Зоэлейк,- кратко: Золь... Это имя никто не должен слышать здесь.
Меня нет. Я умерла. Исчезла в шикарной мангане, мчавшейся по кегельбану, - гоночной дороге с препятствиями. Даже тела не нашли, - машина упала в Милитацио, но пытались ли ее поднять? Или вытащили куски железа и пластика, но тела так и не нашли? И не очень-то и искали, думаю: как человек из плоти и костей может выжить, сорвавшись с такой высоты? Тем более, что элементы машины разлетелись на километр.